Палач

Глава 29.

Марина приехала домой в районе к семи вечера и обнаружила, что Павел уже вернулся домой. Его машина стояла на парковке, а на кухне мелькал его силуэт, суетящийся у плиты. Она невольно улыбнулась, наблюдая за идиллической картиной. О таком муже можно только мечтать. Любящий, заботливый, понимающий. Марина заглушила мотор, вышла из машины и поспешила в подъезд.

Павел и Вася встретили ее во всеоружии. Оба в фартуках, перепачканных мукой. Оказалось, ее любимые мужчины решили сделать ей сюрприз и испекли пирог. Вкусно пахло еще в подъезде.

– Мама! – Вася бросился к Марине, обвил руками ее талию и прижался головой к животу. Она взъерошила его волосы и поцеловала в макушку.

– Привет, – Павел подошел, чмокнул в щеку. – Как ты?

– Устала, – выдохнула Марина.

– Давай помогу, – Павел развернул жену, снял с нее куртку, убрал в шкаф. – Вась, пока мама переодевается, мы давай быстренько накрываем на стол.

– Есть! – отсалютовал мальчик и убежал на кухню.

Едва Вася скрылся за поворотом, Павел тут же притянул Марину к себе и поцеловал.

– Я так соскучился, – прошептал он.

– И я, – ответила Марина и вдохнула запах любимого мужа.

– Переодевайся, мой руки и за стол! – скомандовал он. – Мы с Васей очень старались.

– Я это чувствую по аромату, – улыбнулась Марина. – Шарлотка?

– Угу, – кивнул Павел. – Мне со свадьбы перепал целый мешок яблок.

– Как тебе удалось так быстро вернуться? Сбежал с работы?

– Скажем так, чуть ускорил процесс. У меня совершенно неожиданно забарахлила камера, – подмигнул ей Павел.

– Ты всем наврал! – театрально всплеснула Марина руками.

– Исключительно во имя любви, – Павел развернул жену и чуть подтолкнул в сторону ванной комнаты. – Мыть руки и за стол!

Помимо пирога Марину ждала жареная рыба с картофелем, овощной салат и бокал любимого вина. Белого, полусухого. Ужин прошел оживленно, за разговорами. Каждый делился с остальными новостями. Вася пожаловался, как тоскливо ему было проводить выходные с Софьей Марковной. Хорошо, что папа вернулся пораньше. Павел рассказывал про свадьбу. Столько денег вбухано, а жених с невестой за три дня успели дважды так поссорится, что едва не развелись. Марина не стала при ребенке делиться подробностями нового убийства. Только когда Вася поел и убежал играть в свою комнату, она рассказала мужу, какую жуткую находку они обнаружили на недостроенном мосту.

– Зацепки хоть какие-то есть? – участливо спросил Павел. – Или как в прошлый раз?

– Немного совсем, – уклончиво ответила Марина. – Мы с Ильей накопали одну странность в финансовых отчетах строительной компании. Завтра проверим мясокомбинат, и если наша гипотеза окажется верна, то мы поймем, что, кроме дружбы, связывало обе жертвы.

Павел кивнул, собрал тарелки со стола, встал к мойке.

– То есть тот след с погибшими детьми был, получается, ложным? – спросил он, включая воду.

– Не знаю, – пожала плечами Марина. – Получается, что так. Бармин-то к этому никак не был причастен. А еще у нас нет ни одного подозреваемого! И это меня просто выбивает из колеи.

– А как же оставшиеся двое приятелей? – Павел обернулся через плечо. – Вы с них сняли подозрения?

– Они оба напуганы до ужаса, – махнула рукой Марина. – Даже заместитель прокурора. Хоть и делает вид, что спокоен, но он боится. Я увидела это достаточно явно. А Клюев… Мы заезжали к нему сегодня в городскую квартиру. Он просто в панике. Уже отослал семью за границу. И сам на чемоданах.

– Уезжает? – Павел выключил воду и убрал посуду на сушилку.

– Сбегает, – подтвердила Марина. – Так и сказал, что не хочет стать следующей жертвой. Утром у него самолет.

Павел вытер руки полотенцем и притянул к себе Марину.

– Я уверен, вы поймаете того, кто это сделал. По-другому просто не может быть. А сейчас я налью тебе еще один бокал вина, включу твой любимый фильм, мы завалимся на диван, я тебя обниму, и мы вместе проведем тихий спокойный воскресный вечер. Как тебе мой план?

– Звучит заманчиво, – улыбнулась Марина и уткнулась мужу в грудь. – Только можно я сначала быстренько приму душ?

– Конечно, – чмокнул Павел ее в макушку. – Беги.

Марина долго стояла под струями горячей воды, пытаясь смыть с себя всю мерзость прошедшего дня. Запах формалина имел какое-то чудодейственное свойство. Он буквально в считаные минуты въедался под кожу и, чтобы избавится от него, нужно было еще постараться. Не хотела она нести его в супружескую постель.

Когда Марина вышла из комнаты, Павел уже все подготовил. Он раздвинул диван в зале, на столике стояли два бокала вина и тарелка с сыром, орехами и кусочками фруктов, а рядом мисочка с жидким душистым медом. На паузе уже стояла заставка первой части «Индианы Джонса». Марина с детства обожала эти фильмы. Как оказалось, Павлу они тоже нравились.

– Прошу, – муж появился из спальни с пушистым пледом в руках.

Марина с наслаждением вытянулась на диване, Павел устроился рядом. Из детской приглушенно доносились звуки компьютерной игры и периодические вопли Васи.

– Я разрешил ему полчасика поиграть, – сообщил Павел. – А потом он обещал почитать.

– Спасибо тебе, – Марина положила голову мужу на плечо и натянула плед по самый подбородок.

– Да не за что, – отмахнулся Павел и с пульта запустил кино.

– Есть за что, – Марина нежно поцеловала его в ключицу. – Я не представляю, как жила раньше без тебя.

– Смотри кино, – засмущался Павел. – Все самое интересное пропустишь.

Марина улыбнулась, взяла кусочек сыра, обмакнула его в мед и отправила в рот. Глаза сами зажмурились от удовольствия. А глоток вина принес такое расслабление, что мурашки побежали по коже. Павел всегда чувствовал, что конкретно ей нужно в каждый момент времени.

– Ты знала, что Форду для съемок в этом фильме пришлось овладеть искусством владения кнутом практически в совершенстве? – спросил Павел. – Он сам выполняет все эти трюки.

– Не знала, – зевнула Марина. Она согрелась в объятиях мужа, веки стали тяжелыми.

– Я в детстве тоже пытался научиться, – улыбнулся Павел. – Мы с мальчишками во дворе играли в Индиану Джонса. Все ходили с кнутами. Мне один раз от соседа так прилетело по щеке. Думал на всю жизнь шрам останется.

Марина поморщилась, но ничего не сказала. Разговаривать совершенно не хотелось. Ее клонило в сон.

– Но ничего! В детстве все заживало, как на собаке…