Палач

Они обыскали кабинет методично, как учили. Каждый ящик, каждая полка, каждая папка. Документов было много – контракты, счета, накладные, – но ничего криминального. Ничего, что указывало бы на угрозы или конфликты.

Марина уже почти отчаялась, когда ее взгляд упал на бронзового орла. Что-то было не так. Она подошла ближе, пригляделась. И заметила – в правом глазу орла едва заметная точка. Слишком правильная, слишком круглая, чтобы быть дефектом отливки.

– Илья, – позвала она тихо. – Подойди.

Он подошел. Марина указала на глаз орла. Илья присвистнул.

– Камера?

– Похоже на то.

Она аккуратно взяла статуэтку, повертела в руках. Камера была вмонтирована мастерски – почти незаметно. Проследив взглядом за тончайшим проводом, который шел от статуэтки вниз, в ножку письменного стола, а оттуда – в стену, они обнаружили миниатюрную станцию, замаскированную под тома Достоевского. Тонкая коробка с антенной, разъемами и слотом для карты памяти.

– Умный мужик, – сказал Илья. – Встречался с такими волками, а сам их записывал.

– Или собирал на них компромат, – поправила Марина, аккуратно извлекая карту памяти. – Шантаж – любимый инструмент людей, которые боятся, что их могут кинуть.

Она спрятала карту в карман.

– Нужно проверить, что на ней. Если Нефедов записывал свои разговоры с «партнерами» ... – она не договорила, но Илья понял.

В этот момент у обоих одновременно завибрировали телефоны. Марина достала свой – сообщение от техников из участка.

«Телефон Нефедова разблокирован. Восстановлены удаленные сообщения за последние 72 часа. Ключевое прилагаем».

К сообщению было прикреплено фото. Марина открыла его и замерла.

На экране был скрин с телефона Нефедова: фотография черной папки на фоне заводского цеха и текст:

«Жду тебя завтра в час ночи. В цехе. Придешь один – поговорим. Нет – папка уйдет, куда надо».

– Вот оно, – сказала Марина, протягивая телефон Илье. – Мотив. Что-то в этой папке было настолько важным, что Нефедов бросил все и примчался на завод посреди ночи.

– Номер? – спросил Илья, уже набирая сообщение техникам.

– Они пишут: телефон краденый, принадлежал пенсионерке, украли пару дней назад. Номер неактивен.

– Значит, убийца готовился заранее.

Марина кивнула, убирая телефон.

– Папка, Илья. Нам нужно найти эту папку. Видимо она хранилась в сейфе на заводе, вот почему Нефедов умчался тем вечером на работу.

– Думаешь, ее забрал с собой убийца? – спросил Илья.

– Не знаю. – Марина посмотрела на статуэтку орла, на камеру, на полки с фальшивыми книгами. – Но я собираюсь это выяснить. Нам нужна эта папка.

Она направилась к выходу, но на пороге остановилась.

– Знаешь, что меня пугает?

– Что?

– Убийца знал про папку. Знал, где она лежит. Знал, как взломать сейф. Знал, что Нефедов придет один. Знал, как отключить камеры. Знал, где взять ксилазин. Знал, как пользоваться пилой. – Она повернулась к Илье. – Это не просто профессионал. Это кто-то очень близкий к Нефедову. Кто-то, кто знал его привычки, его страхи, его слабые места.

– Друг? – предположил Илья.

– Или тот, кто притворялся другом. – Марина вышла в коридор. – Поехали. Нам нужно посмотреть, что на этой карте. И поговорить с теми, кого жена Нефедова назвала партнерами. Если он их записывал – возможно, на записи есть ответ на вопрос, кому понадобилось его убивать.

Они спустились вниз, попрощались с Еленой, которая все так же сидела в гостиной с пустым взглядом, и вышли на улицу.

Жара ударила в лицо, но Марина ее почти не заметила.

В кармане лежала карта памяти – возможно, ключ ко всему делу.

А в голове крутилась одна и та же мысль: кто-то очень близкий. Кто-то, кого Нефедов впустил в свою жизнь. Кто-то, кого он не боялся.

И этот кто-то убил его с особой жестокостью, заставив смотреть на собственную смерть.

Марина вместе с Ильей села в машину, завела двигатель и выехала за ворота особняка, провожаемая взглядами камер наблюдения, которые, в отличие от заводских, работали исправно.

Охота продолжалась.