Страница 52 из 65
— Высылаю к вам ребят из спецотдела. Побудь возле входа в то логово.
— Тут ещё парочка продажных копов, но доказательств у меня пока нет, — сказала Лия, так
чтобы мой шеф слышал. — Их там Маринира пока сторожит.
— Хорошо, что предупредила.
Возле выхода сидели два офицера и смотритель. Маринира с Тони нашлись чуть дальше, стояли в
обнимку и о чём-то ворковали.
— Как дела, влюблённые? — спросила Лия.
— Всё хорошо. Телефоны мы у них забрали — потому у них такие кислые лица.
— Ещё более кислые у них будут, если подтвердиться их причастность к незаконной
нарколаборатории и теплице с запрещёнными растениями, — хмыкнула Лия.
Троица сидящих побледнела. Расследовать это дело взялся другой отдел. А мы вернулись к
расследованию убийств на нашей земле. Сели вокруг моего стола в участке.
— Что нам дают эти документы? — спросила Лия. — По ним предыдущий владелец умер своей
смертью и наследников не оставил.
— Меня интересовало другое, — сказала кошечка. — У кого он купил землю?
Она почитала документы и хмыкнула.
— Да, всё сходится. То, что показал дар, я нашла подтверждения в бумагах. Вот предыдущий
договор купли-продажи: тут указан прошлый владелец. И он в вашем участке проходит как тот,
кто числится в розыске. Он, кстати, до сих пор жив. Дом он продал, но трупы, прикопанные
лично им. Просто за ним числятся всего три доказанных убийства. А теперь добавятся ещё, но
они более ранние. Их криминалисты изучат, и потом сможем подтвердить ещё десяток убийств,
доказав, что их совершил именно он.
— А как мы подтвердим? — спросил шеф.
— В начале своей деятельности он был неосторожен и оставил улики на всех первых жертвах.
Особенно на тех, что в доме нашли. Будет символично, если вы его и поймаете, Тай, например.
А тебе с неупокоенным духом нужно разобраться.
— Вот чего он ко мне привязался, а?
— Его цепляет твоя боль.
— Боль? — спросила я и нахмурилась. — Но я счастлива…
— Сейчас да. С ним — да. Но это не всё. Я тебе скажу кое-что, но это слишком личное и не
для ушей даже коллег.
Шеф нам указал на зал для тренировок. Я выставила щит от подслушивания.
— Одно это: тебя ранили разрывом связи. Тай исцелил твоё сердечко почти полностью, ты уже
почти забыла про тот разрыв и боль. Почти, но немного ещё осталось. Это одно, а другое —
твои родители. Ты была слишком умной малышкой, которая понимала и запомнила слишком много.
Не помни ты и не понимай тогда поведения взрослых — ты бы проще забыла, и тебе бы не было
так больно. Ты их безусловно любишь, но ты замечала, что никогда у них ничего не просишь.
— В смысле? Я просила обучение, мне его оплачивали.
— Да? Кроме школы ты ходила на борьбу, но это то, что отец с матерью сами тебе предложили и
в чём-то настояли. А вот то, что ты захотела — выучиться на диджея, научиться играть на
скрипке. Я вижу, что ты тогда отцу сказала: «Я верну тебе деньги за моё обучение». Помнишь,
что он тебе ответил?
— Хорошо.
— Ты восприняла это как…? Ты приняла для себя это как заём, который обязана вернуть. И ты
его вернула, как только начала зарабатывать на дискотеках. Ведь у тебя была мысль бросить
работу в клубах, но мысль о самообеспечении напомнила тебе о деньгах и о том, что за себя
отвечаешь только ты.
— И что в этом неправильно?
— Ты полностью безоговорочно не смогла положиться на родителей. Ты ощущаешь, что словно
жила у них в займы. Лучше всего опишет такая фраза: «Извините, я у вас тут поживу, обязуюсь,
как только встану на ноги, уеду и не буду вам мешать и доставлять каких-либо трудностей». У
меня у самой девять своих котят, и ни один из них так себя не вел. И у друзей аналогично.
Дети считают само собой разумеющимся, что родители им оплатят или помогут. Ты так не
считаешь. Ты даже не попросила у родителей финансовой помощи на свадьбу.
— У них семеро малышей, и скоро будет восьмой — куда им ещё мои проблемы?
— Я всё к тому: ты ощущаешь себя чужой в их семье.
— Я не согласна!
— Хорошо. Тогда будь готова, что этот призрак снова тебя найдёт.
— Они не хотели ни меня, ни Иру с Кевином, — сказала тихо, когда Лия была готова уйти из
зала для тренировок. — Мила была против нашего усыновления.
— Ты говорила об этом с лекарем душ?
— Нет. И что бы он мне сказал? Что это была нормальная первичная реакция?
— Помог убрать боль и обиду, которую ты до сих пор держишь внутри.