Страница 25 из 65
Глава 7.
В клуб Матайнер ушёл первым, трое коллег с работы пришли тоже немного раньше начала
дискотеки. А вот тройка под прикрытием пришла уже после начала. Мы с Максом видели, как
следят за тремя приглашёнными. Но парни просто отрывались и, кажется, вспомнили юность —
тусили по полной.
Нас толпа в клубе встретила радостным ревом. А потом была хорошая туса. Мы мельком
наблюдали за Маринирой с парнями. Девчонка отрывалась по полной — так и не скажешь, что
сегодня она устроит ад наркоторговцам.
«Есть что-то оглушающее?» — услышала у себя в голове Тони.
«Через две композиции будет, сейчас идёт по нарастающей. И после этой композиции будет ещё
лазерное шоу, осторожно с глазами».
Заметила, как Матаю клеится какая-то дамочка. Он лениво на неё смотрит, угостил даже
коктейлем, но танцевать с ней не пошёл. К нему даже дилер подрулил, видимо, предлагал что-то
посерьёзней, чтобы расслабиться. Медведь что-то коротко ответил, и от него мигом отстали.
Момент задержания тройки дилеров мы с Максом не видели. Но раз дискотеку не прекратили, их
взяли по-тихому. Единственно, я переживала, как мы уйдём из клуба. И не зря. После программы
нас догнали на улице трое громил.
— Что нужно? — спросил Макс.
— Шеф не доволен.
— Чем? Мы плохую дискотеку устроили? — спросила уже я, мужским голосом.
— После вашего появления пришли копы.
— А мы тут при чём? Мы всё время только за пультом.
— Никто не знает, как вы выглядите на самом деле. И если не откроете лиц, вас не примут
больше ни в одном клубе.
— Проверим? — спросила с вызовом. — Может, стоит сказать, что вы нам денег зажали? Мы с
братом работаем уже не первый год по клубам в разных городах. Ваш клуб не последний и не
единственный. Не будет его — будут десятки других, кто примет нас с распростёртыми
объятиями.
Нас просто попытались побить. Но трое громил не ожидали, что два задохлика, которыми мы
выглядим, могут раскатать их по дороге. А в добавок у нас была поддержка в виде Тая, который
держался всё время до этого в тени. Он же и утащил их в участок, а мы написали на них
заявление за нападение. Коллеги, кто был в ночную смену, в шоке смотрели на меня.
— А как вас зовут?
— Я вам в заявлении напишу, — улыбнулась коллегам.
— Автограф можно? — спросил другой.
Задержанных закинули в камеру, а мы, написав как положено заявление, ушли домой. Коллеги на
последок упросили фото — пришлось согласиться. Ведь нынешний образ мы чаще всего используем
в клубах.
Утром нам ещё хозяин клуба позвонил лично извиниться, как он выразился, за недоразумение.
— Может, уладим как-то?
— Я уже уладил, — буркнул Марк. Он проверил счёт, который давал, когда мы выступали, и на
нём было пусто — перевода за концерт не было. — Нас можете не ждать, ваши пожелания
передали. На вечер приглашение в другой клуб мы уже подтвердили.
— Парень, не горячись, ошибся, с кем не бывает.
— Я не горячусь, мы с братом уже давно не юнцы, которыми можно помыкать и шантажировать.
На этом он закончил разговор. Через несколько минут пришло сообщение о зачислении.
— Не поскупился, заплатил в два раза больше.
— Но мы же не будем забирать заявление?
— Нет. Иначе опять кто-то подобный отколет.
Тай сидел рядом с нами на кухне, молча поддерживая. Он купил домой кофемашину и угощал нас
кофе, а я угостила парней пирожными.
— Вы учились в разных академиях? — кивнули с братишкой синхронно.
У Макса пиликнул телефон, он довольно заулыбался, прочитав сообщение.
— Что там?
— Папа фотографии твои детские прислал.
Мгновенно отобрала у него телефон — мало ли что с фотками. Но там я была котёнком,
выдохнула и вернула телефон.
— Вот смотри, это Юлька у папы на руках. Шерсти больше, чем тельца.
— Такая крошка, — нежно сказал Тай.
Немного смутилась. Я и правда была очень маленькой даже для своего вида. Это только с
возрастом догнала в росте в обоих видах.
— Шеф нового дела не присылал?
— Прислал, зачистка территории для тебя с Мишкой. А мне — по другому делу с кражами
пройтись, и Тай со мной идёт. Будет плохого копа играть, а я типа добренького.
— В академии у нас до плохого и хорошего не успело дойти, — сказала парням, видя их
недоумение, и объяснила: — Хотела однокурсников припугнуть, чтобы учились лучше. Но они сами
прознали про плюшки выбора практики и стали усердней учиться, а я только чуть-чуть подгоняла
некоторых.
— А ты кем должна была быть, хорошим или плохим копом?
— Меня в академии прозвали «бешеной кошкой», потому у меня была роль а-ля плохой коп. А
Михаил должен был сыграть молчаливого и того, кто чуть-чуть придушит.
Тай рассеялся.
— Ты хорошо знаешь Михаила?
— Мы с ним и его близняшкой и ещё некоторыми ходили в садик, а потом в один класс. Была на
свадьбе у Мишки, а его жена и близняшка — мои лучшие подруги. Девочки работают с моей
сестрёнкой в одной мастерской артефактами.
— Оу, здорово.
Мы с Мишей спокойно разобрали ловушки, и никто не попал ни в какую пакость. И этим очень
порадовали шефа и братьев парня.
— Майкла перестали пускать на зачистки, он лажает.
— Не бузи, мелкий.
— На правду не обижаются. Я до сих пор помню, как тебя нашпиговало, а мне едва ноги не
отрезало. Сам тебя поколочу, если опять полезешь к ловушкам.
— Один раз накосячил, и мне всё время вспоминают.
— Просто тебя любят и берегут, — сказала медведю очевидное.
Он так мило смутился.
— Что правда, то правда, — сказал с улыбкой Тим. — И мама тебя тогда так хорошо выдрала,
заглядение!
Шеф обратился ко мне:
— Юль, прогуляйся по одному адресу. Там Макс работает с Таем, если что — поможешь. И,
возможно, придётся импровизировать. Дело я тебе перешлю.
Когда пришла по нужному адресу, шерсть стала дыбом. Это было то место, где нас держали в
клетках. Я ведь у отца не спросила, на сколько того типа посадили, и его могли уже
освободить. Но плюс в том, что он не узнает во мне ту мелкую девочку.
Нашла парней, расспрашивающими подростков. Но по их мыслям слышу, что они напуганы и не
скажут правды. В них тоже вшит артефакт принуждения, и он активирован.
Подошла к брату и, обняв его, сказала: