Страница 11 из 65
И отшвырнул воспитательницу магией, а нас так же магически поймал и утащил с собой. Хотя мы
сразу стали кричать и сопротивляться. Дети при нападении на няню сразу разбежались и
попрятались кто где. Когда меня закидывали в машину, я вцепилась в его руки уже котёнком, и
он пожалел, что связался со мной.
— Если сейчас не отпустишь мою руку, я тебя убью, гадость ты пушистая!
Мне прилетело не сильно по спине и голове. Потом он схватил за шиворот и сильно сжал, смог
отцепить мои когти, закинул в машину. Руку ему пришлось заматывать каким-то куском ткани.
Сколько ехали — я не знаю. Я забилась под сидение и рычала даже на Иру. Она понимала, что я
напугана, и не лезла. Из машины я тоже не дала просто так себя достать. Его магические нити
я рвала, и когда он подставил свою руку, то опять со всей силой вцепилась. Он уже просто
терпел злость пушистой козявки и нёс в складское помещение.
— А теперь разжала когти, — сказал он строго.
Но получил когтями ещё сильнее, и кровь уже нормально закапала на пол. Он ругнулся, схватил
меня за шиворот, оторвал от себя и швырнул на пол. Я в полёте превратилась и, кажется,
частично осталась кошкой. Потому что на пальцах были кошачьи когти, а руки больше походили
на лапки. Но ещё раз цапнуть толком не смогла, зато огребла по лицу и другим частям тела
несколько сильных ударов.
— Завтра для вас будет дело, — сказал он зло. — И если ты, коза пушистая, не полезешь, я
тебе шею сверну. Сегодня — всё без еды.
— Как обычно, — сказала Ира, она была в объятиях старшего брата.
Когда этот «хозяин» ушёл, дети мигом подлетели ко мне, обнимали и гладили, успокаивая. А я
сразу нашла взглядом собак.
— Как у них дверь открывается? — спросила у мальчишек.
— Наружу, — мигом ответил Кевин.
Сходила, проверила двери, через которые вышел этот нехороший человек — они открывались
спокойно. То есть мы тут даже не заперты. Вернулась к мальчишкам и сказала:
— Нужно заблокировать дверь у собак, и будем уходить от этого нехорошего к нашему папе.
Мальчишки не задавали вопросов, вместе перетащили ближайшую клетку и заблокировали собакам
выход. А потом мы дружно вышли из этого складского помещения. Шли, осторожно оглядываясь по
сторонам. Думаю, мы в Кливере, не могли мы так быстро его покинуть.
— Эй, детвора, что случилось? — окликнул нас один из патрульных. Он быстро припарковал
машину и вышел к нам.
А всё из-за того, что у меня на пол лица налился синяк.
— Нас плохой дядя похитил. Держал тут недалеко в клетках. А мы сбежали. Я к папе хочу.
— И я, — сказала Ира.
— Пошли, покажете, где вас держали.
— Вы нас там закроете? — спросила, набычившись.
— Нет. Просто проверю, что больше там детей нет или чего-то другого незаконного.
Мы его провели, мужчина хмурился. Со стороны здание выглядело обычным, я бы сказала, как
вход в гараж. Такое себе здание на два гаража. Открыв двери, он зашёл один.
— Тут он вас держал?
— Да, — сказал Кевин. — Мы сироты, и он сделал нас своим опекуном. А держал тут: спать мы
должны были в клетках, сейчас мы заблокировали клетку с собаками, потому что на ночь она у
них открывается и они могут нас загрызть. Он заставлял нас проникать в дома и воровать. А
месяц назад Иру и Юлю поймали…
Со слов про воровство полицейский очень внимательно слушал.
— Нас удочерил папа, он коп, — важно сказала Ира. — А сегодня этот пришёл в садик, напал на
воспитательницу и нас забрал. А она не хотела ему нас отдавать.
— Как папу зовут?
— Дима Дейкс, третий участок в Кливере, — сказала я. — А его шефа зовут Дин Тревис.
— О, шефа этого знаю.
Коп достал телефон и сразу позвонил Дину.
— Шеф, вот, — он показал нас всех в камеру, — дети сбежали. А вот где их держали. И вот
собаки, которых запрещено держать в городе и вообще рядом с детьми. Малышку избили, и они
говорят, что напали на их воспитательницу в садике.
Ответов Дина нам было не слышно.
— Понял, дети ко мне в машину пошли. Здание я опечатаю.
Мы дружно вышли, и он закрыл здание магически, ещё каких-то клякс навешал на него. В машину
мы дружно забрались и поехали от этого странного места.
— А ты тоже Диму папой зовёшь? — спросил Кевин у сестры.
— Стараюсь. Он тебя тоже заберёт с нами жить.
— Не уверен, я уже слишком большой.
— Заберёт! — сердито заявила Ира брату. Тот её обнял и погладил по головке.
— А куда мы едем? — спросила я.
— В больницу, — ответил офицер. — У тебя, малышка, синяки большие и страшные. И других
детей тоже нужно осмотреть.
— А если он опять придёт за нами и захочет забрать?
— Ему это уже не позволят сделать. Его арестуют и посадят за решётку.
— Он, наверное, тоже в больнице, я ему руку сильно порвала когтями, — сказала дяде-офицеру.
— Хм, спасибо, что сказала, малышка.
Мужчина сразу позвонил кому-то и сообщил, что подозреваемый ранен.
— Какую руку ты ему поранила?
Мы дружно задумались с детьми.
— Кажется, правую, — сказал Кевин. — А бил он потом левой. Юля ему выше запястья вену
вскрыла когтями.
— Вы слышали? — сказал он в телефон и сбросил звонок.
Возле больницы меня сразу на руки подхватил Дима. Потом присел на корточки и сгреб в
объятья Иру с братом. Мальчик обалдел от такого, но не сопротивлялся. Врачи нас сразу
осмотрели. Мальчишкам поставили какую-то степень истощения из-за того, что они плохо
питались последние месяцы. Меня с трудом уговорили залезть в металлический прибор, который
они назвали «капсулой интенсивного восстановления». А мне он был похож на гроб, только
побольше и цилиндрической формы.
— Юль, я в таком не раз лежал, — сказал папа Дима. — Он помогает быстрей восстановиться.
После этого объяснения согласилась. Я в нём почти сразу уснула, стоило крышке закрыться. А
проснувшись в палате на обычной койке, рядом обнаружила Милу. Она мне улыбнулась и помогла
сесть, а потом и переодела меня. После чего подхватила на руки и прижимала так, словно я её
родная дочка.
— Тебе не тяжело?
— Ты лёгкая, — она тепло улыбнулась и поцеловала меня в щёчку.
Видимо, лицо у меня было слишком ошарашенным после поцелуя, потому что она весело
улыбнулась. В холле больницы нас ждал Дима с Ирой и Кевином. Парнишку явно уже выкупали и