Страница 13 из 19
— Угу, согласилась, думая, что еду к отцу-одиночке и его прекрасному сыну. Ты должен был сказать, что вы не разведены.
— Должен был. Но я не думал, что Алина появится.
— Видишь, как она вовремя вспомнила про семью. Денис, послушай. Ты мне очень нравился в школе. Безумно, — признание дается тяжело, но я решаю, что глупо его таить в себе и дальше. — Да и сейчас нравишься. Но я не собираюсь вариться в чужой семейной каше. У меня своих проблем хватает.
— Я не прошу тебя вариться в каше. Я прошу дать мне шанс.
Мы молчим, но я не злюсь. Не то чтоб его слова меня переубедили, но он ведь приехал сюда, ждал меня…
«Рома тоже тебя ждал, — подсказывает рациональная моя часть. — Их ожидание еще ничего не значит».
Тоже верно. Но Денис пришел без американо, а это уже плюс ему в копилку.
— Давай я хотя бы подвезу тебя домой? — вздыхает он.
Помешкав, я соглашаюсь. Что мне терять.
— Договорились. А где Миша?
— С няней.
Усевшись на пассажирское сиденье и вытянув ноги, я только собираюсь расслабиться. Прикрываю веки, мечтая о том, как завалюсь в кровать. И тут Денис произносит:
— Я хотел пригласить тебя на свидание еще в школе. Но ты мне казалась такой правильной. Ну, зачем тебе раздолбай вроде меня?
«Как жаль, что не пригласил. Всё могло бы сложиться иначе», — мелькает в голове.
— Ты была такая веселая, светлая. В свитере своем забавном. В таком свитере должны ходить только хорошие люди. Я точно знал, что твоя жизнь сложится правильно. Так и случилось. Я очень рад, что увидел тебя сейчас.
— Я тоже была рада тебя увидеть, — отвечаю честно, с закрытыми глазами. — Ты, конечно, не стал президентом мира, но многого добился. И это классно. А еще классно, что у тебя такой замечательный сын. И очень жаль, что в школе мне казалось, будто ты меня не замечаешь. Может, сложись всё иначе, у нас бы был шанс… но теперь уже точно нет…
Мне кажется, что на этой ноте мы и попрощаемся. Он довезет меня до дома, мы улыбнемся друг другу — и разбежимся навсегда. Но Денис как-то подозрительно не трогается с места.
Я чувствую его горьковатый парфюм. Нечто ненавязчивое, мужское. Вкусное, если честно.
— Я сейчас поцелую тебя, — говорит он хрипло. — Если ты скажешь «нет», я не буду настаивать.
У меня перехватывает дыхание. Глаза распахиваются.
Чего?!
Нет, ну спасибо, что предупредил. Вежливый какой. Осталось только отказаться.
— Марина? — спрашивает Денис.
Я должна ответить «нет». По всем законам и правилам. Во имя здравого смысла и собственного спокойствия. Но с языка срывается другое:
— Целуй уже.
В следующий миг его губы накрывают мои, и меня захлестывает ураганом эмоций. По коже пробегает дрожь. Тело размякает. Я отвечаю жадно и совершенно без стеснения.
За все школьные часы, когда я втайне мечтала о Денисе Воронове. За все наши случайные взгляды друг на друга, такие редкие, что по пальцам можно пересчитать. За то, что он, оказывается, интересовался мною — но посчитал слишком хорошей.
Какой кошмар. Тот свитер с оленем всё же сыграл злую шутку, потому что лучший парень школы из-за него не предложил мне свидания… и не позвал на выпускной…
Он пододвигается ко мне, его ладонь ложится на мою талию, вторая — на затылок, пальцы путаются в волосах, и всё вокруг становится незначительным. Мелким и глупым по сравнению с этими ощущениями.
Поцелуй получается горячим. Денис прижимает меня, но не давит, только держит так крепко, что захватывает дух. Я хватаюсь за его куртку, потому что иначе точно сползу вниз по сиденью, и это будет самый нелепый финал романтической сцены.
Его губы уверенные, настойчивые. Мне жутко нравится, как он касается меня. Честно скажу, в тех моих подростковых фантазиях всё было куда целомудреннее. А тут…
В груди не хватает места: сердце словно разрослось и лихорадочно колошматит по ребрам. Денис чуть сильнее сжимает мою талию, тоже теряя контроль над собой.
И мне хочется продолжения.
Вот прямо сейчас.
Если оценивать поцелуи, то этот — лучший, что у меня был. За всю жизнь. Это не просто: «Ну ничего, приятный мужик». А «несите огнетушитель, я вся горю». Вот настолько мне классно рядом с ним!
Денис отрывается первым. Лбом почти касается моего лба, дыхание у него тяжелое, в глазах шоколадного оттенка непроглядная тьма. В них не осталось ничего осмысленного.
— Так что насчет второго шанса? — хмыкает он, но я не успеваю ответить.
Потому что его телефон начинает звонить.
Денис отвечает моментально:
— Да, Валерия Дмитриевна?
Он слушает чью-то сбивчивую речь. Слов я разобрать не могу, но нутром чую: что-то случилось. Потому что Денис сначала просто хмурится, а затем бледнеет.
Ох…
— В каком смысле, забрала? — Голос его звенит от волнения. — Куда?
Няня что-то отвечает. Пальцы Дениса сильнее сжимают телефон.
— Когда?
Я больше не чувствую смущения или радости. Только холод, который расползается под ребрами. Сердце стучит тревожно.
Денис сбрасывает вызов и долго изучает телефон сердитым взглядом.
— Алина забрала Мишу, — произносит он негромко. — Сказала, что погуляет с ним часик. И перестала отвечать на звонки.