Страница 42 из 82
Констатировав для себя, что момент подходящий, она сделала ещё один маленький глоток вина, не спеша вернула бокал на столик, и нерешительно продолжила.
— Я давно хотела спросить, — задумать допрос было гораздо легче, чем осуществить его на практике, и девушка слегка замешкалась… Мужчина же терпеливо ждал, ничем не поощряя, но и не пресекая её попытки выудить из него информацию.
— Что будет со мной?
— Вопрос поставлен некорректно — что будет с тобой сейчас, через пару часов, или в перспективе?
Она зацепилась за подсказку и снова вернулась к тому, что её интересовало.
— Что ты собираешься со мной сделать сейчас, через пару часов и в прес… перспективе?
Он улыбнулся, когда её слегка заплетающийся язык споткнулся на последнем слове, встал и убрал бутылку от греха подальше.
— Ты пьянее, чем мне казалось. Думаю, тебе достаточно. А что касается моих намерений — сейчас я хочу тебя напоить, через пару часов связать и трахнуть, а в перспективе — ты должна мне подчиниться.
— А если я не подчинюсь? Сломаешь?
Вопрос слетел с её губ быстрее, чем она успела его обдумать, и прикусывать язык было поздно.
— Нет, я не люблю сломанных.
Вот, Лера, что и требовалось доказать! Он не любит сломанные игрушки.
Её несло и несло, она и правда была пьянее, чем им обоим казалось…
— А чем отличается сломать от подчинить?
— На самом деле разница колоссальная — сломленный человек теряет волю, ему все равно, что происходит вокруг и он становится блёклый, неинтересный. В нем гаснет огонь. А подчинение — это временное смирение под гнётом обстоятельств, перед более сильной волей или непреодолимой силой. Человек сам принимает решение, хоть может и не одобряет его… Это уже игра двух игроков, — он говорил медленно, чётко, обдумывая слова и мониторил её реакцию.
Девушка задумалась и медленно кивнула, признавая правоту собеседника. Мысли её растекались по древу, перескакивая с темы на тему, и она почти не успевала их хорошенько обдумать, прежде чем они облачались в слова и слетали с языка.
— Ты убивал людей?
В ответ Влад отвернул лицо, глядя в сторону, и вполне осязаемо кивнул.
Убивал. Прекрасно.
— Это было случайно или намеренно?
— Я отдавал себе отчёт в том, что делаю, — на этот раз он не прятался и не таился, а смотрел прямо ей в глаза. Её зрачки расширились и она, как заворожённая, смотрела на его жёсткое лицо, тонула в омуте тёмных глаз и искала в них отблески сожаления или раскаяния, но, к своему ужасу, не находила!
Он был как гранитный берег, о который разбивались волны её ожиданий и надежд.
Лишь бы самой не разбиться, и вырваться хотя бы живой, невредимой уже не вышло...
Свой главный вопрос она задать так и не решилась, но он огнём горел в её воспалённом воображении...
Что случилось с его старыми игрушками?!?