Кукла для зверя

Глава 11

Ну вот и всё — время настало — за окном стемнело, часы показывали ноль часов шестнадцать минут, на улице накрапывал мелкий холодный дождь, погода не радовала, но призрак свободы заставлял её совершать отчаянные поступки — она не собирается тихо сидеть и ждать своей участи, никогда не простит себе бездействия, к тому же в её воображении всё складывалось довольно ладно — провидение было на её стороне — дом спал, вокруг не было ни души.

Девушка подошла к двери и приложила к ней ухо — в холле было тихо и темно. У себя свет она тоже погасила.

Лера присела на дорожку, как часто делали бабушки в родной деревне — чтобы путешествие прошло удачно. Девушка не знала, можно ли отнести её рывок на волю к этой категории, но была полна решимости вырваться отсюда любой ценой.

Она не думала о том, что будет дальше — когда задача кажется невыполнимой — нужно разбить её на маленькие этапы — сначала — выбраться из дома, дальше — с территории врага, а там — будет видно.

Лера с содроганием вспоминала лёгкую непринуждённую беседу её тюремщиков и нового хозяина — они обменивались ничего не значащими шутками и фразами, как будто курьер доставил ему продукты из супермаркета, а не живой товар.

Ей уделялось не больше внимания, чем мебели. Он, конечно, бросил тяжёлый взгляд исподлобья, просканировав её с головы до ног, но потом переключил всё внимание на её сопровождающих.

Она же была куклой — игрушкой, чьи чувства интересовали хозяина в последнюю очередь. Даже курьеры удостоились его внимания, но не она.

Она долго гадала что её ждёт впереди, и немаловажным вопросом был следующий — кто в здравом уме и трезвой памяти настолько презрел законы общества, уголовный кодекс и простую человеческую мораль, что захотел купить себе игрушку, вернув в цивилизованной стране законы дикой древности и институт рабства?

Что должно быть в голове у человека, и человек ли он? Те, кто занимался этим бизнесом уже давно стали для неё выродками и чудовищами. А вот её «покупатель» был для неё загадкой.

Ей как очень впечатлительной девушке с богатым воображением всегда казалось, что злодеи и маньяки несут на себе печать проклятия своих жертв и выглядят соответствующим образом — мрачные, злобные, обиженные на жизнь особи, компенсирующие свои неудачи за счёт тех, кто имел несчастье повстречаться на их пути.

Теперь же, попав в этот переплёт, все её установки сломались — их просто слизало, как прибой смывает следы ног на песке прибрежной полосы, — хозяин дома был успешен, богат, у него была привлекательная внешность и любая девушка была бы польщена его вниманием.

Какие тёмные стороны его личности остались за кадром?

Если всё получится так, как она задумала, знакомиться с ними ей не придётся.

Лера тенью выскользнула на балкон, легко перебралась через перила и аккуратно спустилась, повиснув на вытянутых руках. Хоть расстояние до газона было теперь не больше полутора метров, она довольно ощутимо ударилась о землю, ещё и поцарапав при этом руки о металл ограждения.

Девушка быстро метнулась в тень здания, не желая привлекать ненужного внимания. Камер наблюдения она не заметила, и молилась, чтобы они действительно отсутствовали, а не были спрятаны лучше, чем она могла себе представить.

Как обычно, план в её воображении был прост и незамысловат, да и первые успехи окрылили её, но уже сейчас, не смотря на бушующий в крови адреналин и жар нетерпения, она очень весомо почувствовала холодный и мокрый газон под босыми ступнями.

Сверху продолжал накрапывать мелкий, досаждающий холодный дождь, а температура упала до не комфортных величин. Лето в этом году не радовало погодой, но никогда ещё девушка не оказывалась в такой зависимости от капризов природы, как сейчас.

Она собралась и стала двигаться в единственном доступном ей направлении — подальше от дома. Она торопливо шла по парку, избегая освещённых участков, справедливо полагая, что её одеяние ослепительно белого цвета и так выдаёт её с головой.

Она с облегчением заметила, что ухоженный и облагороженный трудами очевидно многочисленного персонала сад стал переходить в натуральный лес — хоть и слегка прирученный, но довольно дикий на вид.

Где же забор? Он обязательно должен быть — хоть лицо её во время поездки было скрыто капюшоном, она отчётливо помнит небольшую остановку и металлический звук открывания механических ворот.

Ей нужно добраться до трассы, а затем поймать попутку и оказаться как можно дальше от этого проклятого места.

В венах бился страх, мощный выброс адреналина удесятерил силы и на время притупил панику, мобилизовав все нужные функции — дыхание участилось, слух и зрение обострились, мышцы подобрались.

Она довольно быстро озябла, чувствуя, как промозглый холод забирается под кожу, но упрямо шла вперёд, интуитивно находя дорогу в темноте.

Один раз она поскользнулась на мокром корне дерева и упала на колени, больно ударившись. Оценивать ущерб в темноте у неё не было ни возможности, ни времени, поэтому она, стиснув зубы, стучавшие от холода, упрямо двинулась вперёд.

Она шла и шла, как казалось ей бесконечно долго, но желанная цель не приблизилась ни на йоту. Глаза уже привыкли к темноте, тело худо-бедно адаптировалось к холоду.

Сначала она даже не осознала это — скорее почувствовала на уровне базовых инстинктов — её преследуют.

Ещё ничего не предвещало беды, вокруг была тихая безмятежность ночного леса, а инстинкт самосохранения, прошитый на подкорке каждого, уже буквально кричал об опасности.

Организм среагировал на уровне рефлексов — сердце с бешеной скоростью стало качать кровь, ум прояснился, силы мобилизовались, и она побежала вперёд, не разбирая пути.

Кровь шумела в ушах, ноги летели, казалось бы, не касаясь земли.

Все прежние неудобства в виде холода, голода или боли в ногах, отошли на второй план перед основополагающей функцией любого организма — спасти свою жизнь.

Она будто не чувствовала усталости, летя по местности, пока леденящий кровь звук не заставил её буквально замереть на месте — она услышала глухой рык, звуки тяжёлого дыхания и шорохи подбирающейся погони.

Волосы в буквальном смысле зашевелились у неё на голове, она в ужасе попятилась, довольно быстро уперевшись в естественное препятствие.

Спиной и руками она ощущала шершавую влажную кору дерева, ноги прижимались ближе, в бессознательном желании раствориться в пространстве.