Страница 119 из 134
3.12. Мир других мужчин
Эля пришла с работы позже обычного. Она обнаружила, что Вика уже крепко спит, так и не дождавшись мамы. Семён сидел у компьютера и ждал её. Он подошёл, чтобы встретить её, и поцеловал. Она машинально ответила ему и молча пошла мыть руки и переодеваться. Войдя на кухню, она увидела его, сидящего за столом, а на столе её ждал ужин. Она посмотрела на него и подумала:
«Чуть повзрослел.. Но где же ты был раньше.. Ты всё ещё держишься.. но я тебе не верю..»
Семён взглянул на неё в ответ, пытаясь понять, о чём она думает, и спросил:
— В последнее время приходишь всё позже и позже. Домой совсем не тянет?
— Просто много работы. Открываю новую точку в области. Хотя я считаю, что она не будет рентабельна*, и вскоре закроется. Без шансов вообще. Глупая трата денег и человеческих ресурсов. Люда тоже так считает. Но Александр не прислушался к нам и решил открывать. Я только на дорогу трачу по два часа. Весь день впустую.. В офисе накопилась тонна несделанных отчётов, телефон разрывается весь день, графики работы надо завтра, кровь из носа, согласовать. Придётся пораньше встать и поехать в офис к восьми, вместо девяти.
— Почему ты считаешь точку нерентабельной*?
— Потому что я видела местность. Это деревня. Там живут одни пенсионеры. Молодежи нет совсем. Техника там никому не нужна. Максимум будут заходить положить денег на счёт. А платежи – это почти нулевая маржа*. Вот увидишь, через три месяца я её закрывать буду..
— Ясно. Жаль, что к тебе не прислушались.
— Как дела с вашим вторым магазином запчастей?
— Всё хорошо. Мы нашли прекрасное место под аренду. Стали дилерами КАМАЗа. У нас будет не просто второй магазин, а настоящий супермаркет для грузовиков и прямо на трассе. Вот посмотри сама.
Он показал ей документы на аренду. Эля села за стол, взяла их в руки и начала изучать. Её лицо напряглось, и она с тревогой сказала:
— Семён, не надо в это лезть – это колоссальные риски. Аренда просто бешеная, отбиваться он будет годами, и ещё первый магазин в минус уведёт. Зачем вам это нужно? Опять амбиции? Вот работает один магазин стабильно уже много лет, приносит хорошую прибыль, и живите спокойно с этим. Довольствуйтесь одним.
— Да, риск большой. Мы это осознаём. Всё просчитано до мелочей, Эля. Мы к этому долго шли. Первые три года будет минус, потом уйдёт в плюс. Мы дилеры, у нас качественный товар и низкая цена. Нет конкурентов. Всё будет хорошо. Не переживай. У ребят родились дети, потребности растут и дохода с одного магазина стало мало. Сама понимаешь, что такое дети.. нужно расширяться. Я приношу денег домой, меньше чем ты.
— Дети да.. это я понимаю. Постарайся хотя бы не брать все кредиты на себя. Какая разница сколько приносишь домой денег ты, а сколько я, если у нас общий бюджет. Главное, что нам их на всё хватает. Мы одеты, обуты, что ещё нужно? Даже в рестораны ходим.
— С кредитами у нас с ребятами всё по-честному, разделили на троих. На каждом будет висеть долг в миллион рублей. А насчёт того, кто и сколько зарабатывает, я считаю, что семью в первую очередь должен обеспечивать мужчина. А твой доход ты могла бы тратить, как хочешь. Меня ущемляет то, что ты зарабатываешь больше.
— Кошмар.. твой кредит – это, считай, целая квартира..
— Без займа, без риска невозможен рост.
— Я это понимаю, и всё же считаю, вы задрали планку слишком высоко. Что Александр, что ты.. ко мне почему-то не прислушиваетесь и не воспринимаете всерьёз.
— Я услышал тебя, но уже всё решено, магазин будет открыт. Поживём, и увидим, что это даст. А ты поешь, и иди спать, раз завтра раньше вставать. Я всё уберу.
— Семён, я ценю то, что ты стараешься, заботишься. Но если ты это делаешь, с целью вернуть то, что между нами было раньше, то ты опоздал. Как раньше уже не будет.
— Я просто стараюсь сохранить то, что осталось. Думаешь, я не замечаю, что стал тебе безразличен? Я постоянно это чувствую, редкий случай, когда ты замечаешь меня, а не моё тело. Мы больше вообще не разговариваем о нас, будто нас больше и нет вовсе. Говорим о чём угодно: о дочери, машине, быте, работе.. Ты меня хоть немного ещё любишь? Я тебе совсем не нужен?
— Я тебя ещё люблю. Где-то там под толстым слоем обид и разочарования лежат мои чувства, очень глубоко внутри. Но я больше не верю, что с тобой можно быть счастливой, я не верю твоему слову, я не жду с тобой стабильности и рассчитываю только на себя саму. Ты мне всё ещё нужен.. но я от тебя уже очень далеко. Ты можешь причинить боль как физическую, так и душевную и я вынуждена защищать себя. Ты не понимаешь меня и моих чувств, отсюда и мой холод.
Семён бросил посуду в раковину, подошёл к Эле и глядя в глаза сказал:
— А я люблю тебя всё так же и боюсь окончательно потерять тебя.
— Я не ранила твоих чувств и не разрушала их, поэтому они у тебя не изменились. Если б я поступала с тобой так, как ты со мной, ты не выдержал бы и половины. Ты давно бы ушёл из семьи и жил бы своей жизнью.
— Этого ты не знаешь, чтобы я сделал.. Ты тоже не сахар, ты меня часто обесцениваешь и даже не замечаешь этого. Нам обоим есть, куда расти, и я верю, что сумею снова завоевать твоё доверие, со временем.
— А я уверена, что ты снова сорвёшься, уйдёшь, напьёшься как обычно.. это всё тоже дело времени. Только мне уже становится наплевать, я уже не та Эля, которая в панике бегала за тобой и разыскивала по ночам. Я живу с тобой как с соседом, выполняю свои обязанности ради дочери. А внутри – я одинока. Вот, что ты сделал, с той девочкой, которая тебя беззаветно любила. Готова была ради тебя на всё, лишь бы быть с тобой рядом..
Семён поморщился, было видно, что ему больно от её слов, он швырнул помытые тарелки на стол и ушёл с кухни в спальню. Эля протёрла посуду, убрала в шкаф, приняла душ и легла к нему в постель. Несмотря на усталость, она не чувствовала сонливости и ворочалась. Семён тоже не мог уснуть, но он отвернулся от неё и лежал не шелохнувшись, делая вид, что он спит.
Эля чувствовала, как пустота в душе накрывает её с ног до головы и давит, она внутренне металась и не могла найти себе места. Он рядом, но его будто нет, говорить с ним ей не о чем. Он больше не способен заполнить её чёрную дыру в душе. Она знает наизусть всё, что он скажет. Эля остро ощутила, что ей жизненно необходимо хоть с кем-то поговорить. Она вспомнила про маму, но передумала звонить ей. Отчим находился в больнице, и у мамы Эли и так проблем хватало, она не стала обременять маму в сложный период её жизни. Никите Афанасьевичу поставили диагноз сахарный диабет, ампутировали ногу, и он стал инвалидом, без работы. Её маме сейчас самой нужна была поддержка.