Страница 3 из 44
ГЛАВА 2
Квартира Дины встретила меня приторно-сладким запахом ванили и корицы — подруга коллекционировала ароматические свечи, как другие собирают марки или открытки. Обычно этот уютный аромат обволакивал, как тёплое одеяло, но сегодня он только усилил тошноту, будто я проглотила свечной магазин целиком.
— Сядь, я заварю чай, — Дина почти силком усадила меня на диван, накинула плед, словно я была больной бабушкой на приёме у врача. — Или, может, что покрепче?
— Покрепче, — прохрипела я, чувствуя, как голос ломается, словно дешёвый пластик.
Она вернулась с бутылкой коньяка и двумя бокалами, которые подозрительно напоминали реквизит из её «богемных» ужинов. Я опрокинула коньяк залпом, надеясь, что алкоголь выжжет изнутри ту ледяную пустоту, где ещё утром билось моё сердце. Не помогло. Только горло обожгло, а в груди остался тот же арктический холод.
— Лика, послушай, — Дина села рядом, обняла меня за плечи, будто я вот-вот развалюсь на запчасти. — Может, мы не так всё поняли? Может, это.. ну, не знаю, его кузина? Тётя? Соседка по даче?
Я посмотрела на неё с таким скептицизмом, что, кажется, даже её свечи потускнели.
— Дин, серьёзно? Кузина? С ребёнком, который называет его «папа»? У Антона нет кузин, только брат в Канаде, который, к слову, не приезжает сюда с тех пор, как они поругались из-за папиного старого «жигули». А ребёнок, — я сделала паузу, проглотив ком в горле, — эта девочка — его копия. Ямочки, прищур, даже манера смеяться. Я что, по-твоему, слепая?
Дина замялась, покрутила бокал в руках, будто он мог подсказать ей правильный ответ.
— Ну, дети иногда.. знаешь, племянница моей Светки всех мужиков старше тридцати «папой» звала. Чуть до инфаркта свою мать не довела.
— Дина, — я подняла руку, как судья на ринге, останавливающий бой. — Хватит. Я видела, как он вытирал ей мороженое со щёк. Как смотрел на ту брюнетку. Это не соседка, не тётя и не случайная попутчица из Новосибирска. Это его семья. Вторая, чёрт возьми, семья, пока я тут покупаю платья, чтобы «удивить мужа».
Слёзы снова подступили, но я смахнула их, как назойливых мух. Плакать перед Диной — это как устраивать концерт в библиотеке: громко, неловко и никому не нужно.
— Хорошо, хорошо, — Дина подняла руки в жесте капитуляции. — Но давай подумаем трезво. Допустим, это его ребёнок. Откуда? Когда? Ей лет пять, так?
Я кивнула, пытаясь сложить пазл из обломков своей жизни.
— Шесть лет назад, — начала я, мысленно прокручивая календарь. — Мы как раз переехали в новую квартиру. Папа помог с деньгами, а Антона повысил до начальника отдела снабжения. Он тогда пропадал на работе, ездил в командировки..
— Командировки, — Дина многозначительно подняла бровь, как детектив в дешёвом сериале. — И ты, конечно, не проверяла билеты, гостиницы, ничего?
— Зачем? — я пожала плечами, чувствуя себя последней идиоткой. — Я ему доверяла. Да и времени не было — я готовилась к защите диплома по международному праву. Жила в библиотеке, возвращалась домой за полночь, падала без сил. А он.. он, видимо, налаживал «связи» не только с поставщиками.
Дина налила мне ещё коньяка. Я пила маленькими глотками, будто это могло склеить мою разбитую уверенность.
— Лика, послушай, — она взяла мои ладони, её голос стал мягче, как будто она разговаривала с маленькой девочкой. — Я знаю, тебе сейчас паршиво. Но не делай ничего сгоряча. Ты же юрист по второму образованию, ты знаешь: без доказательств — это просто эмоции.
— Доказательства? — я фыркнула, но в этом смешке было больше горечи, чем иронии. — Дин, я видела, как он держал её за руку. Как смотрел на ту женщину. Это не доказательство? А ребёнок, который называет его папой? Это что, мираж?
— Я просто говорю: соберись. Он в «командировке» до понедельника, верно? У тебя есть время. Подумай, чего ты хочешь.
— Чего я хочу? — я невесело усмехнулась. — Хочу, чтобы мой муж не оказался лживым подонком, который десять лет кормил меня сказками про «ещё пару лет подождём с детьми». Хочу, чтобы мои часики, которые тикают всё громче, не напоминали мне, что через месяц мне тридцать три, и я, возможно, уже опоздала. Хочу.. — я запнулась, — хочу, чтобы эта девочка не была его. Но она его, Дин. Я знаю.
Дина молчала, только гладила меня по плечу, как ребёнка. Её доброта раздражала — не потому, что она была неискренней, а потому, что я не хотела жалости. Я хотела ответов. Или, может, мести. Или хотя бы чёткого плана, как не сойти с ума.
Телефон завибрировал. Сообщение от Антона: «Привет, малыш. Как твой шопинг? Купила что-нибудь красивое? Скучаю, целую».
Я уставилась на экран, чувствуя, как пальцы дрожат. Лицемер. Лжец. Актёр года, черт возьми.
— Дай я отвечу, — Дина выхватила телефон, пока я не швырнула его в стену. — Что написать?
— Напиши, что всё отлично, — процедила я. — Что я устала и лягу спать пораньше. Пусть думает, что я всё ещё его послушная дурочка.
Дина быстро набрала сообщение и отправила. Через минуту пришёл ответ: «Сладких снов, любимая. Уже считаю часы до встречи».
— Премию за наглость ему, — пробормотала я, откидываясь на спинку дивана.
Дина включила какую-то комедию на ноутбуке, но я не слышала ни слова. Перед глазами стояло кафе: Антон, вытирающий мороженое со щёчки девочки, его улыбка той брюнетке, их уютный маленький мир, в котором для меня не было места. Интересно, что он говорит им обо мне? Что я скучная жена, которая не понимает? Или вообще не упоминает, как будто я мебель в его жизни?
— Пиццу закажем? — Дина попыталась отвлечь меня, листая приложение доставки. — Или суши? Ты же любишь роллы с лососем.
— Дин, я сейчас даже воздух глотать не могу, — я покачала головой. — Но закажи, если хочешь. Только без анчоусов, я их ненавижу.
— Ой, да ладно тебе, анчоусы — это же изюминка! — она попыталась улыбнуться, но, увидев моё лицо, быстро сдалась. — Ладно, ладно, без анчоусов.
Пицца приехала через полчаса, но я смогла только поковырять начинку. Желудок сжимался, как будто я проглотила камень. Дина, напротив, ела с аппетитом, периодически бросая на меня обеспокоенные взгляды.
— Знаешь, что самое паршивое? — сказала я, глядя в окно на мерцающие огни Москвы. — Я думала, у нас всё идеально. Ну, почти. Без детей, но мы же планировали.. Я верила, что он хочет «встать на ноги», обеспечить будущее. А он уже обеспечивает. Только не меня.
— Лика, не накручивай, — Дина отложила кусок пиццы. — Мы пока не знаем всей картины. Может, это не так, как кажется.