Страница 59 из 67
Трент продолжал, не обращая на это внимания. — Одним из первых дел ЦРУ было погружение в то, что называлось поведенческой инженерией. Контроль над разумом и всё с этим связанное. Насколько известно, это началось в начале 1950-х годов. Программа получила название MKULTRA. Официально она продолжалась следующие двадцать лет. Многочисленные испытуемые — в основном граждане Америки — подвергались опытам без их ведома: с наркотиками, сенсорной депривацией и различными формами пыток и насилия. Всё это было санкционировано во многом из-за того, что ему предшествовало. Во время Второй мировой войны американские офицеры разведки и бывшие нацистские учёные впервые проводили эксперименты такого рода. Это называлось «Проект Скрепка». Они экспериментировали с контролем над разумом и применением пыток для его достижения — и хотя результат оказался хуже ожидаемого, это открыло двери для более масштабных и глубоких экспериментов в будущем. Таких как MKULTRA.
Джоэл устроился на опрокинутом ящике поблизости.
— Разумеется, всё делалось в секрете, — но использовались не только государственные учреждения. Речь идёт о многочисленных фармацевтических компаниях, университетах, больницах, тюрьмах и частных фирмах — все они финансировались ЦРУ и использовались как прикрытие для проведения этих злодейских опытов над ничего не подозревавшими людьми. В некоторых случаях всё было настолько засекречено, что сами исследователи не знали, на кого работают, — и даже некоторые оперативники ЦРУ не знали ничего сверх своего отдельного проекта.
— Изначально речь шла о том, чтобы влиять на разум и таким образом извлекать информацию в ходе допросов, ведь так? — спросил Джоэл. — Я немного читал и изучал тему, и—
— Изначально — да. Речь шла об этом, а также о проверке возможности создания «Маньчжурского кандидата» — убийцы или агента, которого можно было бы включать и выключать для выполнения определённых задач без его ведома или памяти. В теории такой субъект мог бы также получать секретную информацию без риска её раскрытия — даже под допросом или пытками противника — потому что он сам не подозревал бы о её наличии. Результатом стал бы, пожалуй, идеальный убийца, идеальный шпион, идеальный солдат — в их тайной войне. Но всё шло гораздо глубже. Это были только стартовые проекты. Когда начали применять ЛСД — всё стало страннее. Он появился ещё в 1938 году, но даже к 1950-м о нём почти ничего не знали. Им были нужны испытуемые с низким порогом сопротивления, поэтому начали с пациентов домов престарелых и психиатрических больниц, заключённых и тому подобных. Многими из жертв были дети с психологическими или физическими недугами. Дети, Джоэл.
— Как мы.
— Им нужны были испытуемые, которые не заговорят, — или которым никто не поверит, если заговорят. Кто поверит ребёнку — больному ребёнку — с историями, звучащими как кошмары? Кто поверит наркоману или законченному алкоголику, бездомному, заключённому, проститутке или человеку с историей психических заболеваний? Никто. Применяли и другие препараты: мескалин, тиопентал натрия, даже марихуану. Но звездой был ЛСД. В одном исследовании его давали испытуемому каждый день на протяжении 174 суток. Только подумай об этом. В голове этого бедолаги мало что осталось к тому времени, когда с ним закончили. И это — ещё ничто по сравнению с тем, что делали с некоторыми другими. — Трент отхлебнул кофе. — Позже, в 1990-х, хотя большинство документов предположительно давно было уничтожено, правительство признало эти злодеяния — многие, хотя и далеко не все — и объявило американскому народу и всему миру, что эти программы были прекращены и брошены много лет назад. В 1973 году, — сказали они, — но, конечно, это было лишь прикрытием, и многие проекты продолжались. Многие продолжаются по сей день.
Джоэл заставил себя проглотить ещё один глоток кофе. Ужасен, но он замерзал. Он попытался найти хотя бы след того панк-рокера, которым когда-то был Трент, хотя бы маленький кусочек того парня, которого знал, — но та версия Трента давно исчезла. Перед ним стоял опустошённый мужчина средних лет — такой же, как остальные: нервный и мрачный, видевший тьму вблизи. Живший в ней.
— Помимо шпионского угла, — продолжал Трент, — были и другие направления. Одно — изучение контроля: возможности создания покорных и легко управляемых людей, которых при необходимости можно использовать в шпионаже, но также и иными способами — в том числе как сексуальных рабов. Третье — изучение тех, кто в этих условиях и ситуациях мог проявлять способности, выходящие за рамки нормы.
— Способности? — переспросил Джоэл.
— В одной из программ испытуемым давали ЛСД — но в массивных дозах, которые постепенно увеличивались за короткий период времени. Их также не давали спать — иногда сутками напролёт, — и субъекты начинали сходить с ума. Начинались галлюцинации, но к тому времени они находились в таком ужасном состоянии, что уже не могли отличить галлюцинации от реальности. Лишение сна и ЛСД в сочетании с непрерывными залпами странных звуков и образов разрушали их ещё сильнее. Через несколько суток один за другим испытуемые начали сообщать, что видят существ. Это не было особенно удивительным — пока врачи не поняли, что испытуемые независимо друг от друга описывают одних и тех же существ. Поначалу их сочли устойчивой галлюцинацией — ведь все подопытные подвергались воздействию одних и тех же стимулов. — Трент умолк на мгновение, провёл рукой по щетине на подбородке. — Пока врачи и персонал сами не начали их видеть.
— Те же существа, которых видели мы? — спросил Джоэл.
Трент кивнул. — Предположительно программу на этом свернули, испытуемых вернули по тюрьмам и больницам — и на этом всё. Что бы они ни зацепили — связываться с этим они не захотели. Такова была официальная версия. В действительности же власть имущих обуял живой интерес. Это была возможная связь с оккультным, с иным миром или иным уровнем сознания. Чем бы эти существа ни являлись, необходимо было выяснить: они дружественны или враждебны? Откуда они? Что именно они такое? Можно ли использовать их каким-то образом на благо и в интересах правительства? Есть ли у них военное применение?
— Что они такое, Трент?
— Не галлюцинации, это я тебе обещаю.
— Что тогда? Что они такое на самом деле?
— Воплощённое зло.
— Демоны? — спросил Джоэл, и голос его сам собой перешёл в громкий шёпот.