Страница 7 из 43
Глава 4. Василиса
Глава 4. Василиса
— Прежде чем я расскажу цель своего визита, позвольте представиться, — столичный мажорчик поправляет рукава белоснежной рубашки, ненавязчиво показывая свои дорогущие запонки и часы. Улыбается слащаво, аж сидящая рядом компания «молодых» женщин вздыхает. А Любка даже слюной давится.
— Выпендрёжник, — замечает наш участковый, недовольно осматривая полный зал народу.
— Меня зовут Артур Воронов, — продолжает мужчина. — Я внук Ивана Викторовича Воронова.
По помещению проносятся шепотки. Старое поколение помнит его родственника. А мой дед и вовсе приосанивается и смотрит с обожанием на этого прощелыгу.
— Мой дед уехал из деревни в столицу, но никогда не забывал о родине. Всю жизнь он рассказывал мне про Глубокие Лужи. Про то, как бегал босиком по пыльным дорогам, рыбачил в речке, гулял по сосновым лесам. Он мечтал вернуться сюда и изменить свою малую родину. Но, к сожалению, не успел...
Блондин замолкает, выдерживая траурную паузу. И народ тоже замолкает. Старики головы опускают. Те, кто в шляпах, их снимают. Вот ведь артист погорелого театра!
— Моим будет, — безапелляционно заявляет Любка.
— Ой, не смеши! — хохочет подруга Нина. — У него таких, как ты, вагон и маленькая тележка. Не чета ты ему.
— Ты, чоль, чета? — фыркает третья женщина, поправляя грудь. — Посмотрим, девки, кто охомутает жеребца.
Эти незамужние дамы активизируются, распихивают бабок да дедов и несутся поближе к сцене.
— Сегодня я приехал сюда лишь с одной целью, — хрипло продолжает он, выше поднимая голову.
А вот мы и подошли к самому главному. Поджимаю губы и скрещиваю руки на груди.
— Я приехал выполнить обещание деда, данное ему вам! — с пафосом говорит мажорчик. И опять эта театральная пауза. И шепотки от деревенских жителей. — Мы поднимем Глубокие Лужи с колен вместе. Мы проведём современные коммуникации: стабильное электричество, магистральный газ в каждый дом, заменим трубы, чтобы чистая вода была в доступе всегда. Нормальные дороги. Мы поставим несколько вышек сотовой связи пятого поколения. Фермерский кооператив…
Я уже его не слушаю, слишком много обещаний. Явно у этого Воронова свой интерес. Не верю я в бескорыстную помощь. Вон даже его дед ничего из этого не сделал. Неужели этому столичному мачо есть дело до наших луж?
— Чтобы здесь было выгодно жить, работать и растить детей. Новые фермы, переработка, нормальная медицина, интернет. Чтобы Глубокие Лужи… — продолжает он с улыбкой, — или, как называл их мой дед, Великие Лужи, снова стали местом, куда хочется возвращаться. Где хочется остаться!
Актовый зал администрации деревни взрывается аплодисментами и гулом. Волна одобрительных шепотков переходит в чествование этого наглеца.
Мужчина приосанивается, цинично улыбается, его взгляд высокомерно скользит по жителям и останавливается на мне. Хмыкнув, окидываю его пренебрежительным взглядом и, демонстративно отвернувшись, выхожу. Нет у меня времени продолжать слушать весь этот фарс.
— Васька! — за мной выходит Павел и сразу же ревниво прищуривается. — Ты куда это?
— Домой, гражданин начальник.
— Провожу, — ставит перед фактом. — Нет, ты слышала этого…
— У тебя дел сейчас прибавится. Девки за него драться начнут, разнимать надобно. Останься, — деликатностью я не отличаюсь. — А меня дома живность ждёт. Гуси не кормлены, котята не чёсаны.
— Вечно у тебя отмазы тухлые, — бурчит он, но остаётся.
Добравшись домой, перешагиваю разломанный забор. Сейчас дед вернётся, я ж ему нажалуюсь. Он этого Артурика быстро обратно в столицу отправит. Дед у меня не глава деревни, конечно, но авторитет имеет. Как и я. Не буду хвастаться, но если мы, Лазаревы, в позу встанем, то мигом избавимся от всяких Вороновых. Не захотят старики менять их лучшего ветеринара и старейшину на столичного мажора. А дед за свою любимую сирень башку открутит любому.
Мечтательно придумывая планы по выкуриванию пришлого товарища, кормлю и выпускаю во двор гусей. Занимаюсь курами и козочкой Сметанкой. Готовлю поздний ужин, дед сейчас голодный придёт.
— Васька, ты что с забором сделала?! — а вот и деда.
Хмыкнув, выхожу из дома, прижимая к груди одного из котят. Замечаю этот чёрный танк и мажора. Ага, значит, на месте отхватит и отправится восвояси.
— Ох, сиренюшка моя! Голову откручу изуверам, — сокрушается старик, кружа над покосившимся кустом.
Вздёрнув выше голову, иду. Улыбаюсь злорадно и ловлю взгляд голубых глаз блондина. Он перешагивает забор и быстро перекрывает мне дорогу.
— Молчи, — шипит строго и теснит к курятнику.
— Чего?! — от такой наглости даже не сразу соображаю и пячусь.
— Я починю твой забор, не говори старику, — цедит мужчина, нависая и прижимая к калитке.
— Как мы запели-то. Неужели совесть проснулась? — ядовито усмехаюсь, отпихивая наглеца.
— Это Стёпка, маленький паразит? — вопрошает с другого конца двора дед, продолжая кружить, и пытается выпрямить сирень. — Надеру ему уши так, что сидеть не сможет!
— Я заплачу тебе и найду мастеров починить забор, — продолжает шептать Артур, косясь на дедулю.
— Нет! — отвечаю, смотря с превосходством.
— Из-за чёртового забора ты лишишь всю деревню помощи? — выгибает скептически бровь.
— Не верю я в твою помощь. Но дам тебе шанс.
— Отлично. Хорошо, — выдыхает он, растрепав волосы.
— Я не закончила. Ты починишь забор своими руками, — выплёвываю, насмешливо наблюдая, как наливаются кровью голубые глаза мажорчика. Вон как злится.
— Какая тебе разница, кто будет чинить забор? — заводится мужчина.
— Большая. Ты там соловьём разливался, задвигал, что строитель. Вот и построй. А иначе… — оттолкнув его, выхожу из закутка. — Представляешь, деда…
Меня за локоть перехватывают и грубо разворачивают.
— Хорошо! — рявкает шёпотом.
— И заплатишь моральную компенсацию.
— Обломишься и десяткой, которую я уже дал.
— Так вот, дедуль… — опять отворачиваюсь.
— Ладно, вымогательница! — прилетает в спину. Победно усмехнувшись, поворачиваюсь к нему. — Сколько?
— О нет, деньги мне не нужны, — качаю головой. — Купишь расходные материалы и необходимые лекарства для ветеринарного пункта.
— В этой глуши есть ветклиника? — удивлённо кривится Артур.
— Представь себе.
— Васька! — вспоминает обо мне дед. — Чего молчишь? Кто это сотворил?!