Страница 3 из 43
Глава 2. Василиса
Глава 2. Василиса
Утро в деревне всегда начинается рано и шумно. Я просыпаюсь от истошного вопля соседского петуха. Прячусь под одеялом, желая ещё немного побыть в коконе спокойствия. Но стук в окно не даёт порефлексировать.
— Кого там нелёгкая принесла? — ворчу, откидывая своё укрытие и садясь.
— Васька, это я! — басит дед Макар, улыбаясь кривыми зубами. — Зорька рожает.
— Нашла время, — вздыхаю и, поднявшись, подхожу к подоконнику. Распахиваю окно и выглядываю во двор. — Как давно она рожает?
— Так давненько уж. С ночи начала. Я не стал тебя беспокоить, чтоб ты выспалась.
— Угу, поэтому припёрся в шесть утра, — хмыкаю я. — Иди, сейчас соберусь и приду. Постели ей сухую чистую подстилку.
— Уже постелил, — машет он и ковыляет к себе.
— Васька! — орёт уже мой дед. Тоже Вася. — Вставай, ироды к гусям котят подбросили. Еле отбил.
— Отлично, просто отлично.
Спешно выбегаю из комнаты, чуть не сношу деда и, остановившись, заглядываю в коробку.
— Они ж слепые совсем, — ахаю, осматривая малышей. — И голодные! Так, дед, на тебе ответственное задание — стать им матерью.
— Не-не-не, из меня плохая мать. Старый, седой, память барахлит. Давай как-нибудь сама. А я гусей покормлю, — вручает мне коробку и бодро так пытается сбежать.
— Стоять! Там Зорька рожает. А ещё у меня сегодня обязательная вакцинация. На тебя вся надежда за это потомство. Иди в ветклинику, там есть смесь для котят и специальные пипетки. Разводишь с водой и кормишь малышей. Потом массируешь животики тёплым полотенцем и так раз в три часа.
Дед быстро сдаётся, забирает усатых детишек и уходит. Проводив его, иду умываться и переодеваться. А потом бегу принимать роды у коровы.
Это обычное моё утро. Потому что я ветеринар. Закончила с красным дипломом лучший университет в Москве. Проходила практику и считалась перспективным молодым специалистом. Мне даже предлагали остаться и работать в частной клинике. Но я вернулась в свою деревню. Великие Лужи. Вообще-то они Глубокие, но дед зовёт их Великими, говорит, это он с лучшим другом придумал. Правда, его друг разбогател и забыл о своей деревне, как и о дружбе.
— Наконец-то ты пришла, Васька! — встречает меня баба Люба и провожает в коровник.
Выгоняю встревоженную пару и подхожу к мычащей Зорьке. Глажу по боку, ощупываю живот. Корова смотрит на меня одним огромным глазом со вселенской тоской и доверием.
— Всё хорошо, девочка. Ты молодец, — ласково подбадриваю её. — И чего Макар переживал? Ты у нас вон какая сильная, сейчас родишь нам красавца или красавицу.
Примерно через час с небольшим на свет появляется бело-чёрный телёнок. Я быстро счищаю дыхательные пути и осматриваю на предмет повреждений. Всё это время новоявленная мамаша нервно бодает меня носом в плечо, требуя отстать от ребёнка.
— У тебя девочка, Зорька, — улыбаюсь я и отступаю, позволяя ей облизать телёнка.
— Ой, Васька, спасибо тебе! — сжимает мои руки дед Макар. — Сколько с нас?
— Да ты что! Ничего не надо, — отмахиваюсь я. А баба Люба уже несёт чашку со сдобой и крынку молока.
— Держи, позавтракаешь. Поди, не поела, сразу к нам прибежала, — улыбается старушка.
— Спасибо. Пойду я, — бормочу, прижимая к груди «плату».
С улыбкой выхожу из чужого двора и сажусь в свой старенький грузовичок, гордость местного автопрома. Я его Драконом зову. Потому что он зелёный, громко рычит и иногда из него валит густой дым.
В нашей деревне самые чудесные жители живут. Куда бы ни зашла, с пустыми руками не отпустят. Хотя большинство домов уже пустует. Молодёжь уезжает в город в поисках лучшей жизни. А старики доживают свой век.
— Васька, — окликает Лидка, одна из соседок деда Макара. Склочная девушка, сразу после школы уехала устраиваться в столице. Через два года вернулась с младенцем. Всей деревней ей помогали поднять на ноги Стёпку. А она всё равно недовольна.
— Чего тебе?
— Твой гусь пощипал Стёпу! Если ты его не запрёшь, на суп пущу!
— Ты б Стёпу своего заперла, чтоб он в мой двор не лазал. Глядишь, и никто бы его не щипал, — отвечаю и завожу мотор.
Вопль соседки заглушает рёв моего «дракона». Жму на газ, оставляя её в клубах тёмного дыма и пыли. Улыбаюсь мстительно. Да, я не добрая и совершенно не милая. Разве что с животными. Их я с детства люблю, а вот людей не очень. Я этот… Сейчас вспомню… Высокоинтеллектуальный социофоб, во! Шучу, конечно, просто интроверт на минималках.
Добравшись до ветеринарного пункта, выскакиваю из авто и, жмурясь от майского солнца, смотрю на открывающуюся красоту. Глубокие Лужи — живописное место, несмотря на своё название. Слева раскинулись бескрайние заливные луга, уходящие за горизонт. Справа — густой многовековой лес. Посередине протекает речка, чистая, холодная.
Моя ветклиника находится в самом начале деревни, отсюда можно увидеть трассу и широкополосную магистраль. А вот на съезде прямые дороги заканчиваются ямами. Учитывая наш климат, то ямы эти вечно в лужах. Вот и прозвали нашу деревню Глубокими Лужами.
— Васька, — выводит из раздумий густой бас. Оборачиваюсь удивлённо и таращусь на выходящего из клиники участкового Павла.
Высокий, статный, косая сажень в плечах. Улыбается, бровями играет. В одной руке цветы, в другой — котёнок. В кармане рубашки ещё один котёнок. Ну, трогательно, ничего не скажешь. Люблю мужчин, которые любят животных.
Вот это он вымахал, конечно, за годы моей учёбы в столице. Мы вместе в школе учились, правда, он на пару классов старше был. Его в армию забрали. Он обещал вернуться к моему восемнадцатилетию и жениться. Не успел, я укатила в столицу. Вернулась, а он тут участковый. Лейтенант. Ухаживает уже полгода активно.
До этого с Лидкой носился и о своих словах позабыл. А когда получил от ворот поворот, вспомнил вот обо мне. Его методы ухаживания варьируются от романтичных, вот как сегодня с цветами пришёл, до сугубо практичных. На прошлой неделе притащил мне мешок овса для рабочих лошадей совхоза.
— А ты чего тут? — хмурюсь я. — И где дед?
— Да я тебе цветы принёс. Дед Василий сказал, что ты попросила меня приглядеть за котятами, — улыбается мужчина.
— Ох уж хитровыдуманный дед Василий, — ворчу себе под нос и, отодвинув веник, забираю из его рук котёнка.
— Я их покормил, животик погладил. Всё сделал, как велела. На свидание пойдём вечером? — спрашивает Паша, прямой, как рельса.