Страница 83 из 160
— Доченька, на небе много звезд. Но только одна из них твоя, — продолжала Аминат. — И еще я хочу тебе сказать: каждая травинка растет на своем корне, и какой бы она ни была тоненькой, солнце ласкает ее, и ветер ее гладит, и роса выпадает на нее по утрам. А если рядом вырастет куст и заслонит ей солнце, и отнимет у нее ветер и росу — она зачахнет. А ведь две жизни еще не прожил никто.
— Красиво ты говоришь, — залилась румянцем Узлипат, — ты, наверное, раньше стихи сочиняла?
— Ты, Узлипат, в кусты не прячься, — неожиданно прямо и грубо сказала Аминат. — Раз охотник вышел с ружьем, он все равно выследит зверька.
— Я вижу, этот охотник с большим запасом пороха, — съязвила и Узлипат, — только знай — ранить зверька ему все равно не удастся.
— Это еще как сказать! Тебе, конечно, хочется, чтобы и отары сыты, и волки целы. Да только так не бывает. — И Аминат направилась к двери.
— Вот что я тебе скажу! — кричала ей вслед Узлипат. — Я никогда не держала в одной руке двух пиал. И среди миллионов звезд я выбрала одну. И, да будет тебе известно, никакой травинки я не держу под кустом. И твой Шапи мне совсем не нужен.
Аминат мчалась по улице как ужаленная. «Гордячка, змея! Ишь ты, я ей слово — она мне десять! Но ты еще не знаешь старой Аминат; я буду не я, если назло тебе не женю своего внука на девушке моложе тебя, красивее тебя и не сделаю ее ученым человеком. Мугминат любит его, а значит, она своего добьется. Пчелка маленькая, но добывает из цветка мед, чего не может сделать даже лев».
С этой спасительной мыслью Аминат вошла в ворота своего дома.