Страница 38 из 93
Вот и что мне было делать? Я хотела стать сильнее и значительнее в этом мире, хотела перестать быть просто «смертной». Но в голове Талрона все как-то искажено. Получается, чтобы обрести хотя бы иллюзию свободы мне придется стать его рабыней…
— Хорошо, — тем не менее прошептала я и ушла в ванную.
После горячей воды кожа еще хранила тепло, волосы были влажными и гладко зачесаны назад, а это платье…
Оно действительно не оставляло мне почти ничего, за чем можно было бы спрятаться. Оно все состояло из нитей с драгоценными камнями, но их было слишком мало, чтобы закрывать хоть что-то. Откровенный, я бы сказала: кричаще откровенный наряд, который был придуман уж точно не для выхода в люди.
Разноцветные бусины мягко мерцали на коже, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию, и от этого я чувствовала себя не просто обнаженной, а выставленной на показ и уязвимой до дрожи. Но я все же подошла к Талрону и остановилась, заставляя себя не опускать глаз.
Он приблизился медленно. Его взгляд скользнул по моему лицу, по шее, по ключицам, ниже, и от этого внимательного, темного взгляда меня бросило в жар.
Когда он поднял руку, дыхание у меня сбилось. Но его пальцы лишь невесомо коснулись моего подбородка. От этого едва ощутимого прикосновения по телу тут же прошла дрожь, не имеющая уже ничего общего с холодом или страхом. Он чуть приподнял мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза.
— Хорошо, — сказал он тихо.
Его большой палец медленно скользнул вдоль моего подбородка, и я судорожно вдохнула.
— Четыре дня, Амелия. Эти дни и еще три ты покажешь, как исполняешь любое мое приказание без магии, и тогда я подумаю, давать тебе силу или нет. А пока… — он отошел от меня. — Пока я хочу, чтобы ты прямо в этом платье легла на кровать и ласкала себя. Или… без здешних яблок для тебя это будет невозможно?
Я прикусила до боли губу и стиснула кулаки.
— Ты специально издеваешься надо мной? — процедила я.
— Вовсе нет. — Талрон улыбнулся, отошел в сторону и сел в кресло. — Это то, что я хочу: наслаждаться моей сладкой и хитрой смертной женщиной. Но ты все изворачиваешься и не позволяешь мне взять то, на что я имею полное право. Да еще и просишь сделать тебя сильнее. Докажи свою преданность, Амелия. Иначе больше никаких договоренностей между нами.