Страница 32 из 93
— Как ты это вынес? — спросила я тихо. — Как выжил здесь?
Талрон повернулся ко мне. В его глазах не было жалости к себе, только усталость.
Я ждала. Он молчал, глядя то на меня, то на черную воду, и я уже думала, что он не ответит. Но он все-таки заговорил:
— Когда проклятие пало на меня, вместе с ним пришло пророчество. Я стану верховным королем Альфхейма, когда на небе взойдет Черная луна.
Я нахмурилась.
— Луна не может быть черной.
— Может. Когда ее закрывает тень. Люди называют это затмением.
Я замерла. Лунное затмение случается раз в несколько лет.
— И тогда проклятие уйдет? — спросила я.
— Если не уйдет, я стану королем мертвого Альфхейма, — спокойно произнес Талрон, но я стану им.
— Выходит, поэтому за тобой следят и пытаются найти повод, чтобы казнить? — предположила я, пытаясь вникнуть в суть нового мира, в котором оказалась. — Потому что они тоже верят в проклятья?
Талрон усмехнулся.
— Верь или не верь. В мире фэйри проклятья — реальность. Как и предсказания, особенно, произнесенные тысячелетней колдуньей Маарной, которая раз в сотню лет выходит из своего жилища под землей, чтобы испить крови фэйри. Тогда она пила мою кровь, и мне озвучила предсказание. Но ты подумала верно — меня все еще пытаются устранить, потому что проклятья оказалось недостаточно.
Ветер качнул пустошь. Вода у моих ног чуть дрогнула и снова застыла.
— Теперь у тебя есть я, ты можешь обучить меня, и я помогу найти способ снять проклятье, — произнесла я, поднимаясь на ноги.
Талрон приподнял брови.
— Не ожидал, что услышу от тебя такие слова. Или ты хочешь так откупиться от того, что я хочу стребовать от тебя по праву? Хочешь заключить новую сделку?— Он подошел ближе, его глаза сузились. — Изобретательная смертная красавица.
Я моргнула несколько раз, складывая все мысли в кучу. Я ведь правда подумала искренне, а он сразу решил, что я пытаюсь выторговать что-то для себя. И тем не менее, я спросила:
— А это возможно? — Если мне не придется быть просто девушкой для развлечений, если я смогу стать полезной иначе, разве это не чудесно?
Он улыбнулся и приподнял меня за подбородок.
— Я слишком голоден, чтобы мыслить рационально, — произнес он. — Пять дней, Амелия. Я готов подождать еще двести лет, пока найду способ снять проклятье, но жить с тобой рядом и не касаться тебя… — он невесомо погладил большим пальцем мои губы, — это выше моих сил.