Страница 17 из 133
— Просто эльфочка вредничает. Совсем как ты, когда отказывала мне раз за разом, — с теплой усмешкой поведал голос.
Эльфочка? О ком они говорят? Что происходит?
Тело было лёгким. Лежать было удобно. Щеки касался теплый воздух, а кожа немного чесалась.
Я приоткрыла глаза. Почувствовала, что снова зеваю.
Хотелось по скромным человеческим надобностям, но я терпела. Пыталась понять, что происходит и где я.
До тех пор, пока щеки не коснулись теплые пальцы и тот же самый завораживающе глубокий голос не произнес:
— Очнулась. Слава Зиме!
А потом...
— Принц! — Выдохнула. Да, я была не совсем адекватна, но поймите правильно!
Не каждый день сказка склоняется над тобой. Было в нем что-то... Неземное. В льдисто-снежных волосах пряталась вьюга. Белоснежная кожа касалась застывшим на солнце настом, а глаза — как два ледяных озера.
Тонкое, невесомое кружево линий совершенства — чужое лицо. Как будто ни одна грязь мира его не коснулась.
Пальцы погладили меня по голове.
Стало вдруг очень уютно.
— Рад приветствовать тебя в Снежной цитадели, дитя, — произнес волшебной красоты мужчина.
Я моргнула.
Рядом раздался весёлый женский смех и шутливое:
— Я так ревновать буду!
А потом — все. На меня обрушились воспоминания. Лилька, озеро, бал.
Ошибка купца. Незнакомец. Поцелуй. Белка. Портал.
Приграничный городок, таверна, мясник, бегство, поле, змейка и...
— Я... — пальцы задрожали. Я села рывком. Почему-то не было слабости, — я живая?
И голос бодрый, без хрипов.
Незнакомый снежный тир, как здесь обращались к мужчинам, подсунул мне под спину огромную подушку.
Комната, в которой я находилась, была сделана в светлых тонах. Зелень и серебро.
Много серебра и белого, но это не бьёт по глазам, а успокаивает. На большом окне светлые занавеси — словно ледяная дымка. Большой шкаф, полки, кровать... Около нее — два кресла.
И в них сидят беловолосые женщина и мужчина. Оба красивые, тонкие, гибкие и остроухие. Эльфы?
Я вспомнила видение портала. Это был не глюк?
— Вы спасли меня? — Стеснение и беспокойство поднялись волной.
И опали под искренне тёплыми улыбками.
— Да, дитя, — раскосые глаза делают из эльфа диковинную птицу
В груди все замирает.
— А ты спасла нашу новорожденную дочь. Поэтому... — эльф умолкает.
На мгновение, как будто пытается подобрать слова.
А потом накрывает мою ладонь своей. Горячей. Как будто он и не походит на выточенную изо льда статуэтку.
Его губы трогает лукавая улыбка, в глазах искрится снегопад, и это невероятное существо произносит:
— Ты стала частью нашей семьи теперь. Жизнь за жизнь. Жизни человеческие хрупки. Но предки и магия рода благоволили мне. И подарили тебе новую судьбу.
Пальцы другой его руки как-то изогнулись, щёлкнули, и передо мной развернулось огромное зеркало.
Из него смотрело диковинное видение. Не человек. Не совсем человек.
Словно в ответ на мои мысли глаза в зеркале налились фиолетовым сиянием.
В груди застыл вопль.
Снежность клятая, это что эльфы такое наколдовали? Верните мое блекло-обычное, совсем не волшебное, но человеческое лицо!