Страница 50 из 81
Он дразнит меня, натурально издевается. Вырывает самые пошлые стоны и практически заставляет умолять. Если бы не туман в голове, из-за которого у меня напрочь отказала функция речи, оставив лишь способность утробно мычать и мурлыкать, я бы наверняка, высказала ему все что думаю о его неторопливых действиях и приказала немедленно войти в меня. Но я не могу. Часто-часто дышу и молюсь, чтобы мое бедное сердце выдержало это испытание. Потому что судя по сумасшедшему биению этого потрепанного жизнью органа, я в шаге от инфаркта.
Наконец, вняв моим мысленным мольбам и измученным стонам, Рокотов завершает свою извращенную пытку и входит в меня на всю длину. Резко. Без предупреждения.
В любой другой ситуации такое вторжение наверняка бы вызвало у меня боль, но сейчас между ног настолько горячо и влажно, что его движения провоцируют лишь приступ эйфории.
Как там говорят, величайший позор для мужчины — кончить слишком быстро? Кажется, сегодня стыдно будет мне. Потому что после таких насыщенных предварительных ласок я уже на грани. Бесстыдно обхватываю его бедра ногами и сама подаюсь навстречу.
С каждым его движением стоны, слетающие с моих губ становятся лишь громче. Не знаю, действительно ли Матвей заботится о своей репутации среди соседей или же это был исключительно неосознанный порыв, но его пальцы ложатся на мои слегка припухшие от поцелуев губы и сминая их, толкаются внутрь.
Я с готовностью обхватываю их, начиная посасывать и тут же ловлю на себе его взгляд, в котором бушует настоящее пламя. Острое. Яркое. Всепоглощающее.
Сейчас во мне одновременно находятся его пальцы и член и я с готовностью принимаю все, что он может мне дать. Не отвожу взгляд, всматриваясь в практически черные зрачки. Медленно провожу языком по его фалангам, слегка прикусываю, втягиваю их внутрь и одновременно толкаюсь навстречу ему бедрами.
И, наверное, именно это становится последней каплей для Рокотова. Вся хваленая прокурорская выдержка испаряется к чертям собачьим и он начинает вдалбливаться в меня совсем уж неистово. Даже немного грубо.
Но мне это нравится. Моему телу это нравится. Безумно.
Его пальцы практически касаются моего горла, но это ничто по сравнению с тем, как глубоко во мне ощущается его член. Врезается в меня без передышки. Беспощадно и горячо.
Спираль внизу живота раскаляется, обжигая плоть яркими искрами. Выжигает тавро наслаждения на моей коже. Заставляет рассыпаться на атомы.
Волна оргазма накрывает меня настолько интенсивно, что я неосознанно вонзаюсь зубами в его пальцы и громко мычу.
Перед глазами все меркнет, я безвольно растекаюсь по кровати и скорее со стороны вижу, чем чувствую, что Матвей приподнимает мои бедра и каким-то чудом переворачивает на живот. Тянет на себя, заставив встать на четвереньки и в следующее мгновение его пальцы скользят по моим ягодицам, поглаживая и сжимая.
Все это время я каждой клеточкой своего тела чувствую его взгляд. Боюсь даже представить насколько откровенный вид открывается ему с этого ракурса, но судя по его прерывистому дыханию и все еще твердому члену, упирающемуся в мое лоно, ему нравится то, что он видит. Очень.
А затем пытка возобновляется. Он входит в меня до основания и тут же выходит на всю длину. Растирает влагу по моим складкам и снова полностью погружается.
Я теряю счет времени и окончательно растворяюсь в этом моменте. После такого мощного оргазма, я готова отдать ему свое тело в безраздельное пользование. В конце концов, было бы несправедливо лишить Рокотова разрядки.
Но уже спустя несколько мгновений я понимаю, что даже сейчас, вбиваясь в меня неистово и грубо, Матвей гонится не только за своим удовольствием.
Неужели я смогу получить второй оргазм так быстро после первого? Хотя, не удивлюсь, что на самом деле прошло уже несколько часов. Потому что сейчас я не я… Я не узнаю свои ощущения, мысли… даже эти пошлые стоны, слетающие с моих губ, словно речитатив, кажутся мне чужими. Но почему же тогда все ощущается настолько правильно?
Словно почувствовав, что я снова практически достигла точки кипения, Матвей перемещает свою ладонь с моего бедра на живот и резко скользнув вниз, надавливает на самую чувствительную точку. И мой мир снова взрывается оглушительным фейерверком, ослепляя меня яркими вспышками.
На этот раз Рокотов не позволяет мне безвольно завалиться на кровать, а подхватив под талию, прижимает спиной к себе. И продолжает толкаться. Вдалбливается в мое измученное, но такое счастливое тело, пока сам не достигает разрядки. И только после этого мы вместе падаем на кровать и Матвей притягивает меня к себе, слегка прикусывая за плечо.
— Охренеть, Дина, — его голос с трудом просачивается сквозь плотную вязкую пелену. — Это было просто охренеть как красиво.