Страница 52 из 87
Глава 38
Глава 38
Глава 38
Эту ночь я сплю беспокойно. И утром чувствую себя под стать. Мишаня совсем не слезает с рук, будто на подсознательном уровне чувствует как важно мне сейчас ощутить, что есть и нормальная любовь, правильная. Что не вся любовь причиняет боль. Не вся заставляет страдать.
Я тискаю его до беспамятства, валяюсь с ним на ковре и читаю книжки, зацеловываю и тысячу раз повторяю, как я его люблю.
Няня несколько раз порывается его забрать, но вместо этого я придумываю ей какие-то нелепые задания, лишь бы нас оставили в покое. В итоге на обед у Миши три вида супа на выбор, а его игрушки рассортированы по коробкам едва ли не алфавитном порядке. А все потому что Екатерина Васильевна человек старой закалки и ни в какую не соглашается просто попить чай на кухне и отдохнуть.
Кирилл, к моему облегчению, целый день пропадает на работе. Не знаю, действительно ли у него такие важные дела, что он даже на обед не заезжает, или же ему тоже нужно время, чтобы осмыслить все произошедшее. Что-то мне подсказывает, что вчера мир в очередной раз разрушился не только у меня.
Но даже несмотря на его отсутствие, я все равно постоянно мысленно возвращаюсь к нашему разговору. Снова и снова воскрешаю в памяти события того дня, пытаясь “закрасить” их новыми красками. Но к сожалению, это ни черта не работает. Как я ни пытаюсь себя убедить, что все это была дешевая постановка и что на самом деле между ними ничего не было, легче мне не становится. Раз за разом, этот образ врезается в мое сердце, оставляя там все больше зияющих дыр.
Вечером заваливаюсь спать вместе с Мишей. Обычно я еще какое-то время читаю, складываю игрушки и занимаюсь собой, но сегодня на это просто нет сил. Многочасовая прогулка и активные игры с малышом отзываются в теле приятной усталостью. А если добавить туда моральное истощение после вчерашнего разговора с Кириллом, то сразу становится понятно почему я отключаюсь, едва голова касается подушки.
Кошмары, как и всегда, не заставляют себя ждать и уже через какое-то время я просыпаюсь от собственного немого крика. Хотя нет… кажется, совсем не немого.
Я дезориентирована и не сразу понимаю, что звук идет не из моего горла. Лихорадочно верчу головой по комнате и наткнувшись взглядом на пустую кроватку сына, покрываюсь испариной.
— Таисия, Таисия, проснись, — доносится до меня голос мужа. Издалека. Словно моя голова лежит не на подушке, а под ней.
— Что… что происходит?
В горле настолько сухо, что я с трудом ворочаю языком. В глаза словно песок насыпали и я только чудом различаю силуэт Кирилла со свертком в руках. И лишь когда этот сверток снова начинает хныкать, до меня доходит, что у него на руках Миша.
— Что ты здесь делаешь?
Паника простреливает в сердце и я одним рывком поднимаюсь на кровати. Голова кружится от такого резкого движения и я снова заваливаюсь назад. Господи, да что со мной происходит? Воеводин пытается украсть моего сына, а я даже встать с кровати не могу!
— Миша плакал, — тихо произносит Кирилл. — Ты, видимо, слишком крепко спала и…
— Он, наверное, голодный, — моргаю сонно.
— Я тоже так подумал. Поэтому и разбудил тебя. Боюсь, сам я с этим не справлюсь.
Я все еще не вижу его лица, но почему-то мне кажется, что он улыбается. Держит на руках орущего сына, но продолжает улыбаться. Будто это самая обычная ночь. И мы самая обычная семья.
— Дай его мне, — требую, подкладывая под спину подушку.
Кирилл аккуратно укладывает Михаила на мои вытянутые руки и зачем-то касается щеки. Кажется, он хочет убрать от лица волосы, но тут же одергивает пальцы, а затем прикладывает всю ладонь к моему лбу.
— Господи, Таисия, у тебя жар, — выдыхает испуганно.
Я открываю рот, чтобы возразить, но наконец прислушиваюсь к своим ощущениям и понимаю, что он прав. Тонкая ткань ночной рубашки прилипла к телу, голова, действительно, ватная и несмотря на приоткрытое на проветривание окно, мне безумно жарко.
— Принеси мне, пожалуйста, воды, — прошу. — Или нет, лучше чай. С лимоном.
Думаю, справиться с пересохшим горлом помогла бы и простая вода, но мне нужно покормить Мишу, а делать это в присутствии Воеводина нет ни малейшего желания.
Правда, с поставленной задачей он справляется гораздо быстрее и определив чашку с чаем на тумбочку, вперивается в нас цепким взглядом.
В комнате все еще темно и я уверена, что он не может разглядеть какие-либо детали, но кожей чувствую, что его внимание приковано не только к процессу кормления. Дело даже не в его взгляде, который я не вижу, а в атмосфере. Воздух между нами трещит от напряжения, покалывает не только грудь, но и шея, лицо, все мое тело вплоть до пальцев ног.
— Не смотри, — выдавливаю из себя. Хрипло. Беззащитно.
— Почему? — он громко сглатывает, но взгляд не отводит. — Это мой сын, Таисия. А ты моя жена. Вы моя семья.
— Нет, — мотаю головой. Мне кажется, что если я еще хоть раз услышу это слово… Если он хоть раз назовет нас семьей, то я взвою от отчаяния. Оно не просто душу мне разрывает. Оно доставляет физическую боль. Я словно чертова собака Павлова. Вот только вместо слюны у меня выделяется кортизол и это незамедлительно приводит к паническим атакам.
— Вы моя семья, Таисия, — беспощадно чеканит он. — Я налажал. Мы оба наломали дров, но не произошло ничего, что бы нельзя было исправить. Это будет непросто, но мы справимся. Ты и я. Мы все починим.
От шока я даже не сразу понимаю, что Миша закончил есть и не успеваю прикрыть грудь. Он сонно улюлюкает, а я же покрываюсь мурашками от будоражащего взгляда Кирилла.
— Ему нужно поменять подгузник, — шепчу в надежде, что это поможет сместить фокус с моей обнаженной груди. Но Кирилл никак не реагирует и продолжает бесстыдно пялиться.
Я пытаюсь приподняться, но привычный вес сына кажется сейчас неподъемной ношей. Вновь заваливаюсь на подушку, собираясь с силами и в этот момент Кирилл аккуратно забирает у меня малыша и укладывает его на пеленальный столик. Ловко расстегивает кнопки бодика и достав с полки подгузник, мастерски меняет его.
— Где ты научился? — выдавливаю из себя. В голове тут же вихрем проносится с десяток вариантов, главный из которых — у него тоже есть вторая семья. Это не единственный его ребенок.
— Посмотрел несколько обучающих видео в сети, — пожимает он плечами. — А еще Екатерина Васильевна пару раз наглядно продемонстрировала мне процесс.
— Это впечатляет, — произношу и тут же прикусываю язык.