Страница 35 из 87
Сейчас же у меня нет ни малейшего желания есть суп в присутствии мамы Кирилла, поэтому я хочу наскоро покормить сына и уложить его на дневной сон. Мы и так, кажется, перегуляли.
— Это потому что все еще грудью кормишь, — замечает Лидия Михайловна, когда не осилив и треть тарелки, Миша уверенно отталкивает мою руку с ложкой.
Я лишь закатываю глаза, гадая кто успел меня “сдать”.
Наверняка, пока мы с Мишей гуляли, свекровь успела обсудить мою персону и с домработницей, и с няней.
— Анна Марковна сказала, что ты еще и пюре ему фруктовое даешь из пакетов, — словно в подтверждение моих слов, заявляет она. — Там же одна химия.
— У них хороший состав. Кусочками я ему фрукты тоже даю, но иногда на прогулке…
— В наше время такого не было, мы сами перетирали яблоки.
— Мне очень жаль, Лидия Михайловна, — вздыхаю, доставая Мишу из стульчика.
— Что? — хмурится она, видимо, ожидая продолжения в духе “мне жаль, что я такая ужасная мать, которой наплевать на здоровье сына”. Но вместо этого я спокойно продолжаю:
— Мне жаль, что в ваше время не было пюре, подгузников и других благ, которые доступны сейчас. Но это не значит, что я должна лишать себя возможности ими пользоваться только из солидарности с вами.
Не найдя что ответить, свекровь несколько раз открывает и закрывает рот, но потом все же бросает:
— Зря ты язвишь, Таисия. Я же помочь хочу. У меня опыта-то побольше твоего будет, я как никак сына вырастила.
— И я выращу, — парирую в тон ей. — Причем, позабочусь не только о том, чтобы он хорошо питался, но и чтобы вырос хорошим человеком.
Говорю это с невероятно спокойной интонацией, абсолютно не повышаю голос и даже в глаза ей не смотрю, чтобы ненароком не обжечь взглядом. Но тем не менее, от моих слов она все равно дергается, словно от удара плетью.
— Что ты такое говоришь… На что ты намекаешь, Тая?
Ее голос, в отличие от моего, звучит куда более звонко. Я вижу, что вся эта ситуация с тем, что ей только сейчас дали посмотреть на внука, ее сильно задевает. И мои слова о ее сыне, наверняка, подлили еще больше масла в огонь.
Но моя совесть чиста. Я не грублю, не выливаю на нее грязь нашего договора. Я всего лишь отказываюсь играть по ее правилам. Она хочет видеться с внуком? Я не против. Пусть только воздержится от критики моих методов воспитания и тем более — от критики Миши. Потому что зная свою свекровь, долго она не выдержит. Скоро начнутся разговоры о том, что ее сын в это время уже Пушкина декламировал и считал минимум до ста.
Один раз я уже попалась на эту уловку. Из вежливости стойко выслушивала все рассказы о дочерях ее подруг, которые естественно, были бы куда лучшей партией для ее сына. Но сейчас в этом нет надобности. Видимо, орган, отвечающий за необходимость “непременно понравиться” семье мужа, успел атрофироваться за эти два года. И сейчас мне абсолютно все равно, что думает обо мне свекровь.
— Я ведь всего лишь хочу помочь, — женщина не унимается даже когда я выхожу из кухни. — Я нашла очень хороший детский центр в вашем районе. Там отличные педагоги, они…
— Лидия Михайловна, Михаилу год. Какие педагоги?
— Год и два, — поправляет она меня и тут же невинно добавляет: — Для общего развития, конечно. Я прекрасно понимаю, что для серьезных занятий ему еще рано. Там все проходит в игровой форме. Екатерина Васильевна сказала, что он цвета еще не знает, там быстро выучит…
В том, что Анна Макаровна займет сторону мужа, у меня не было сомнений, но когда новая няня успела так проникнуться преданностью к Воеводину и его родственникам? Она работает у нас чуть больше недели и если учесть, что кроме сегодняшнего утра, Кирилл не пренебрегал своими рабочими обязанностями, они практически не виделись. Лидию Михайловну она тем более увидела впервые… Но почему-то успела перемыть нам с сыном все кости.
И от этого мне становится почему-то еще обиднее. Что со мной не так, что меня всегда все предают? Муж, сестра… даже няня, являясь посторонним человеком, легко выбрала не мою сторону. Кажется, пора всерьез задуматься, что дело во мне…
И в этот самый момент, когда пытаюсь переосмыслить свою жизнь, помощь приходит совсем с неожиданной стороны:
— Спасибо за заботу, мама, — твердо говорит Кирилл. — Но мы сами в состоянии заняться воспитанием нашего сына.
Не заметив его появления, мы обе вздрагиваем.
Несмотря на то, что он обращается непосредственно к Лидии Михайловне, почему-то даже я воспринимаю его слова, как угрозу. Не хочу… не хочу, чтобы он занимался воспитанием нашего сына. Я и “нашим” то его называть не хочу… Но судя по решительному взгляду Воеводина, у него нет никаких сомнений в том, что Миша “наш”. А это значит, что впереди нас ждет нешуточная борьба. И что-то мне подсказывает, что по истечении двухмесячного срока она вряд ли закончится…