Страница 41 из 46
Глава XXX
Джинейд впитала в себя всю силу луны. Этому ее учила мать. Но она родилась с этим знанием, как и все они. Как новорожденный делает свой первый вздох, как жеребенок встает на ноги, так и она всегда знала, как это делается. Сила наполнила ее. Она ощущала себя такой живой и находилась на границе между сном и явью. Слишком много. Так нельзя сразу. Федел и Раватар, те, кто лишил ее этого ощущения. Они должны поплатиться. Разбираться кто насколько причастен желания не было. Сознание уступило место инстинктам. Просто уничтожить. Раватар противостоял ей. Всегда. Никто из них не уступал. Разве баланс может перевесить в какую-то сторону? Они были единым целым этого мира, как небо и земля, не способные существовать друг без друга, но противостоящие как свет и тьма. Лишь Алатея, скованная кандалами с ангельскими минералами, сдерживающими ее силу, смогла остановить свою сестру. Она была так хрупка, беззащитна, ее внутренний свет погас.
Нет!
Алатея – единственная родная душа, что осталась у нее. Внутри с минорным звуком оборвалась струна. Нужно защитить ее во что бы то ни стало. И этот Ястреб. Почему ему не удалось увести их? Джинейд заглянула вглубь, проследовала по пульсирующим рекам, заполненным жизненным соком, изменившим свой состав и окраску. Только она могла видеть такое. Его тело пылало в ядовитой лихорадке, стремясь очиститься.
Раватар не шевелился, как завороженный смотрел на Джинейд. Она была все та же, словно роза на снегу: алые губы, нежный румянец, бледное, почти неуловимое серебристое мерцание кожи. Он сжал зубы. Руки зудели, хотелось дотронутся до нее, проверить, не видение ли это. Принц сделал несколько шагов к ней, когда лунная ведьма сама устремилась к нему на встречу и упала перед ним на колени, опустив голову.
- Прошу… прошу, пощадите мою сестру, - взмолилась она. Его сердце дрогнуло. Никогда еще он не видел ее покорность. Ревность уколола его. Он шумно втянул носом воздух, приходя в себя.
- Я думал, ты мертва, - произнес он своим глубоким голосом, таким, каким могла быть самая темная и теплая ночь в году, мерцающая синими волшебными камнями.
«И я больше не увижу тебя никогда» - осталось в его душе. Как тогда, в прошлом, он не сказал самых важных слов, так и теперь. Джинейд осмелилась поднять голову и покорно посмотреть на него чистыми, как небо, глазами.
- Карелион заточил меня в самую страшную темницу. Прошу, ваше высочество… - опять взмолилась она и Раватар качнул головой. Нельзя было точно понять, что именно он имел ввиду этим жестом, но внутри у сестер все похолодело.
- Встаньте, герцогиня.
Женщина покорно встала. Она с трудом доставала ему до груди, но никогда не ощущала себя такой маленькой, как теперь.
- Ваша сестра вместе с моим подчиненным сбежала, наплевав на принесенные ими клятвы. В угоду собственных желаний. Они отправятся ожидать моего дальнейшего приговора, после того как я закончу все дела со своими новыми союзниками. – он мельком взглянул на Федела. Было видно, как напряглись мышцы Верховного главнокомандующего через оборванный сюртук.
- Мои слуги позаботятся о вас так, как подобает. Я буду говорить с вами о дальнейшей судьбе вашей сестры, как со старшей представительницей рода Харман.
Джинейд застыла. Она могла бы разнести все тут к Создателю, пока Раватар занимается своими делами. Похитить Алатею и сбежать с ней. Она повернулась, оценивая обстановку. Словно предугадывая ее мысли, сестру и Ястреба воины взяли в кольцо. К ведьме подошла рыжая служанка и еще несколько слуг-мужчин. Девица поклонилась, герцогиня проследила за ней одними глазами. От нее неуловимо пахло чем-то знакомым, очень желанным, но на ней ощущался этот запах горечью. Джинейд прикусила губу, стрельнув глазами на принца.
Вот значит как.
Он не удостоил ее внимания и уже шел вместе с Феделом в полуразрушенный, но все еще великолепный в своей грандиозности, особняк.
- Меня зовут Шамсия, - пролепетала служанка, пытающаяся казаться робкой овечкой, и Джинейд неожиданно улыбнулась ей, принимая эту игру.
- Что ж, на первый раз я прощаю тебя, но впредь веди себя как подобает. Я герцогиня Джинейд Харман, первая Лунная ведьма, - ее голос звучал властно, но вместе с тем напоминал Раватару, как капли дождя разбиваются о лепестки нежных цветов, разбрызгиваясь вокруг. Принц слегка поник головой, но тут же воспрял. Дела не ждут. Он скрылся в особняке с частью своих воинов. Алатея и Ястреб так и остались стоять под охраной. Один из мужчин предложил ей присесть, но она даже не взглянула в его сторону. Не могла. Сердце перестало трепыхаться как птичка в клетке, приняв свою жестокую судьбу. У Ястреба под глазами залегли глубокие тени, губы побледнели, его мучила жажда, но он продолжал стоят – Тея не должна волноваться. Федел распорядился, чтобы все высшие чины разместились в особняке и вскоре Джинейд сопроводили в одну из комнат, почти не пострадавшую. Возможно, комнатой пользовалась прислуга, потому как была крохотной и вмещала в себя лишь кровать и комод. Шамсия удалилась, чтобы разузнать, где на этаже можно найти воду. Она с удивлением обнаружила, что в одном из помещений стояла глубокая ванна и из труб текла теплая вода. Такого она не видела никогда в жизни. Настоящая магия. В помещении нашлись бутылочки с вкусно пахнущим содержимым. Она лизнула крышку и поморщилась: соленое. Плюнула, а бутылка выскользнула из рук и упала в воду в ванне. Поспешно отыскав ее на дне, с изумлением увидела растущую пену. Шамсия испуганно побежала в комнату.
- Что происходит? – Джинейд изогнула бровь, видя ее растерянность и испуг.
- Я, кажется, выпустила что-то из бутылки в воду, и оно растет там… - прошептала рыжая и женщина некоторое время удивленно на нее смотрела, затем встала и прошествовала в ванную. Вода уже подобралась к краю, а сверху взбитая мыльная пена доставала почти до потолка.