Страница 3 из 46
Глава III
В массивную деревянную дверь настойчиво постучали. Карелион раздраженно поднял голову от своего занятия: он спаивал между собой металлические пластины паяльником, нагретым в жаровне.
- Войдите, - приказал он низким раскатистым голосом. Такой голос не требовал возражений, им можно было утихомирить толпу или внушить свои идеи, словом, то был голос настоящего лидера. Дверь отворилась и в просторный кабинет, больше напоминающий огромный зал, вошел высокий мужчина в черной военной форме своей страны. На предплечьях сверкали отличительные пуговицы – по ним местный житель определил бы капитана. Военный широким шагом пересек весь зал, мимо настольной алхимической лаборатории, раскаленной жаровни, наконец, мимо лестниц, ведущих наверх, к самому потолку, благодаря им можно было добраться до всех книг в двухуровневых книжных шкафах. Он остановился возле стола Верховного главнокомандующего, а тот, отложив свою работу, облокотился спиной на стул, сложив в замок массивные руки на животе.
- Ну?! – с нажимом спросил Карелион, буравя взглядом капитана.
- Разрешите доложить! – выпалил мужчина, устремив взгляд серо-стальных глаз перед собой, туда, где на всю залу расположилось окно, рама которого состояла из нескольких прямоугольных секций. Из него открывался превосходный вид на Анорву – столицу их страны, сердцу научной и инженерной мысли.
Верховный главнокомандующий повелительно махнул рукой. Он тоже был одет в военную форму, только цвета его одежды имели ярко-алый оттенок, а мундир с большой пуговицей Верховного главнокомандующего на предплечье любовно висел на вешалке.
- Наши приборы уловили магический всплеск на территории Энгелштейна, через Шпионосферы, рассредоточенные по всей территории. Жду дальнейших указаний для проведения операции.
Карелион выпрямился, ударив крупными ладонями друг об друга.
- Наконец-то! Я знал, что это произойдет до свадьбы.
Он поднялся на ноги, подойдя ближе к Феделу. Тот продолжал смотреть перед собой, не смея перевести взгляд на предводителя.
- Шпионосферы успели снять ее окружение?
- Нет. Они передвигаются в темное время суток, я так предполагаю.
- Предполагаешь, значит… Ну хорошо. Что ж, собирай отряд и делай свое дело. Задание остается прежним – найти и привести живой.
Верховный главнокомандующий отвернулся и вдруг бросил через плече:
- Я возлагаю на тебя большие надежды, Федел, - спокойно, как никогда прежде, говорил Карелион, - Ты один из не многих посвященных в тайну. Твоя миссия во благо Родины.
- Я не подведу, Верховный главнокомандующий! Служить вам и моей стране мое предназначение! – молодой мужчина хлопнул себя по груди раскрытой ладонью.
- Иди, - махнул ему рукой предводитель и только тогда Федел развернулся на каблуках и вышел. В коридоре особняка он немного расслабил плечи, а острый слух уловил нежную мелодию клавикорда. Он пошел на звук, воровато осматриваясь по сторонам. Под его тихой поступью не скрипнула ни одна половица. Он перебирал руками по стене, пока не достиг больших резных белых дверей, за которыми находился источник. Мелодия стала ярче и богаче, а печаль, вложенная в ноты, заставляла душу трепетать. Федел обучался военному ремеслу едва начал ходить, таков был обычай его страны. Но он оставался человеком, со своими личными страстями. Преданность Родине теряла смысл, когда он думал о той, кто заставлял его сомневаться во всех ее устоях. Он помедлил, положив руку на ручку двери, ощущая кожей ее холодный металл. Музыка тут же прервалась, когда Федел оказался в роскошной комнате, обставленной белой с золотом мебелью: кровать с балдахином, туалетным и кофейным столиками, а неподалеку у, скрытого за воздушной светлой занавеской, окна стоял клавикорд. Его внутренняя крышка была расписана цветочным узором. Тонкие музыкальные пальцы опустились на клавиши и в воздухе еще долго рассеивался пронзительный минорный аккорд. Федел подошел ближе к девушке с золотистыми волосами, непослушными пружинками рассыпанными по плечам.
- Верховный главнокомандующий отсылает меня на задание… - тихо и хрипло говорит мужчина. Зеленые глаза на мгновение поднимаются на него, чтобы снова с деланным безразличием смотреть в сторону.
- Ты не обязан сообщать мне это, Федел, - холодно произносит она. Капитан опускается перед ней на одно колено, заглядывая в лицо.
- Конечно, моя госпожа, - тихо шепчет он и берет ее руку в свою, - но я не мог уйти вот так… - он подносит пальцы к губам и целует. Одилия со смесью страха и удивления смотрит на него, она чуть приоткрывает рот, резко встает, но мужчина не отпускает. Он поднимается следом, чтобы притянуть к себе, развернуть и крепко обхватить подбородок, заглядывая в глаза. В этом немом диалоге чувствуется противостояние стальных глаз и зеленых, цвета молодой листвы, как если бы летний луг накрыла грозовая туча. Капитан отпускает руку девушки, кладет ладонь на изгиб поясницы и притягивает к себе. Губы встречаются в нежном поцелуе. Федел пылал внутри, но старался держаться, не причинять боль своей нежной фее. У него перехватывает дыхание, когда его губы ощущают ответную ласку. Пальцы Одилии проникают в курчавые каштановые волосы капитана, она тихо постанывает, когда его язык находит ее и ласкает в запредельном танце.
- Ох, нет.. – стонет она, отстраняясь, не размыкая глаз.
- Да… - шепчет Федел, привлекая ее так же за подбородок к себе. Они одурманены своей близостью, как и раньше, множество раз до этого. Но вкус соли разбавляет мёд поцелуя. Это действует отрезвляюще. Капитан распахивает глаза, видя, что по щекам любимой прокатились слезы. Она судорожно вздыхает, запрокинув голову назад, и он держит ее будто тряпичную куклу. Ему удается привести ее в чувство. Девушка прижимается щекой к его обтянутой в черный мундир груди и тихо всхлипывает:
- Почему? Почему именно мы, Федел? Как же так? Неужели мы разгневали Создателя?