Страница 11 из 46
Глава VIII
Из кустов вынырнула косуля. Она остановилась на мгновение, а ее вытаращенные, полные ужаса, глаза вращались. Истерично мотнула головой, с пасти слетела пена. Животное побежало в сторону. Невдалеке послышался лай своры собак, и крики людей. Охотники нагоняли ее, кричали собакам, смеялись - хищники торжествовали в угаре погони за жертвой, упиваясь этим азартом скорой победы и пролитой крови. Где потеря жизни для одного – торжество для другого, таков закон природы, сильный побеждал слабого. Косуля бежала из последних сил через густой летний лес, залитый солнечным светом. Охотничьи псы уже настигали, а вслед за ними, впереди остальных людей, мчался черный конь с кустистыми щетками на ногах и роскошной темно-медной гривой. В седле он нес всадника, чьи мощные ноги крепко сжимали бока скакуна, полностью отдаваясь каждому скачку, вторя движению, словно составляя единый организм. Он зажал между пальцами длинную стрелу и натянул тетиву. Темные, как бездна, глаза прищурились, пальцы разжались, и в воздух со свистом пустилась смерть. Пролетая сквозь ветки, превратила листья в лохмотья и, пробив грудную клетку, вонзилась в сердце. Мучительная, но быстрая смерть. Косуля споткнулась и, перекувырнувшись через себя, неловко шлепнулась на землю, издав вопль боли. Пять длинноногих светло-чалых собак с бородатыми мордами с громким лаем окружили ее. Они кидались вперед, но не смели тронуть – идеальная охотничья дрессура. Всадник натянул поводья и, не дожидаясь пока конь остановится, перекинул ногу и на ходу спрыгнул на землю, расправив крылья. Эти крылья заслонили собой солнце в тот же момент, когда жизнь покинула косулю. Принц Энгелштейна Ратавар очень любил охоту. Здесь он мог быть самим собой, выпустить на волю свою суть. К нему поспешили его подданные: бароны, лорды, перед которыми необходимо было держать себя подобающим образом. Все спешили высказать ему восхищение охотой. Женщины и дочери, которые отважились поучаствовать в веселье, смотрели на него по разному: с интересом, трепетом, вожделением… Он распознавал невербальные жесты, ощущал кожей смену реакций, пока не закрывался от них своей внутренней броней. Ратавар с юности перестал испытывать потребность во всеобщем обожании и почитании - оно его раздражало и казалось фальшивым. Но, разумеется, часто охотно пользовался им в своих целях. Молоденькая виконтесса в коричневом клетчатом костюме для верховой езды привлекла внимание. Их глаза встретились и мужчина вздрогнул, от чего-то эти голубые глаза напоминали ему те, что преследовали его в воспоминаниях. Те глаза походили н Он взглянул на молоденькую виконтессу в красивом костюме для верховой езды, и вздрогнул, встретившись с ее голубыми глазами. Ему показалось, будто это те самые глаза, что иногда всплывают у него в памяти. И он не мог вспомнить, кому они принадлежали. Быть может, матери, которую он никогда не знал? Девушка скромно улыбнулась, а принц отвернулся. Нет, эти глаза и близко не походили на чистый лед, сквозь который видно ясное небо – именно так он ощущал этот цвет. Он прошел к косуле и выдернул из мертвого тела стрелу. Конечно, его крылья могли бы дать ему особое преимущество в охоте, как некогда его предкам, но не теперь, когда необходимость в них практически сошла на нет. Его вполне устраивал порядок вещей. Мужчина вытер наконечник о тряпицу и засунул стрелу обратно в колчан, изготовленный таким образом, чтобы он мог проходить между крыльями. К принцу подошел седовласый лорд, одетый в охотничий костюм темно-зеленого цвета, почти такой же как у самого монарха.
- Чистая победа, Ваше Величество, - сказал он. Ратавар довольный кивнул.
- А теперь я хочу отпраздновать нашу охоту! – провозгласил он и мужчины громко его поддержали. Косуля станет венцом их пиршества, когда он оповестит своих подданных, что на днях получил весть от Карелиона с просьбой ускорить свадьбу с Одилией. Такая спешка обескураживала, но сам Ратавар, поразмыслив, не видел в том ничего дурного. Дочь Верховного главнокомандующего была настоящей красавицей, а принцу давно пора было обзавестись женой, дабы продолжить свой род. Ангельский минерал добывался, но отчетные документы вызывали тревогу. Некоторые шахты по добыче приостановили свою работу, а сам принц не чувствовал новых месторождений. Исчезновение ангельского камня может привести к катастрофе для их земель. Их край процветал, был богат лесами, животными, рыбой, но эта жизнь поддерживалась благодаря энергии камня. Ратавару был необходим наследник, иначе его род исчезнет, а вместе с ним и все окружающее их благо. И пусть он сознавал, что союз с Анорвой принесет много хорошего двум государствам, но не мог отделаться от навязчивого чувства неправильности и фальшивости, особенно от мыслей про Одилию. Глупости. Ратавар знал множество женщин, дочь Верховного главнокомандующего одна из достойнейших партий, которые только возможны. Какие тут могут быть сомнения?
Делегация, сопровождающая принца, седлала конец и направилась к замку. Слуги привязали тело косули и волоком потащили тушу следом. Ангельский замок располагался на большом острове и когда еще не кончился лес все уже увидели громадные крепостные стены и оборонительные башни замка, стоявшего на краю скалы. Прямо из стен сверкающими синими наростами торчали колючие ангельские минералы. На одной стороне скалы раскинулся город, где часть дома была выдолблена прямо в скале, а вторая часть собиралась из известняковых блоков и речного камня. Они строились на манер пчелиных сот и соединялись между собой ступенями, ведущими вниз, к Великому морю, где пришвартовывались корабли с Чужих земель и с земель Энгелштейна.