В надежных руках

— Нашли что-нибудь стоящее? — спросил он, перебирая стопку, которую я пододвинул к нему.

— Да, сэр, — ответил я, доставая из кармана несколько припрятанных купюр. Поскольку мы не знали, сколько здесь пробудем и придется ли бежать снова, бюджет у нас с Амелией был сильно урезан. Но это были вещи первой необходимости.

Мужчина потыкал кнопки на доисторическом кассовом аппарате и назвал сумму. Меньше десяти долларов. Отлично.

Я протянул двадцатку и стал ждать, пока он сосчитает сдачу.

Медленно. Сука, как же медленно.

Я скосил глаза на экран. Рекламная пауза как раз закончилась, и бойкая ведущая с начесом на голове строго посмотрела в камеру.

«Продолжаются поиски мужчины, который, по заявлению властей, может быть причастен к исчезновению профессора Олкоттского университета и ее брата. Доктора Амелию Хоторн в последний раз видели в пятницу вечером, когда она выходила из квартиры в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, где проживала вместе со своим братом Джоэлом. Самого Джоэла в последний раз видели входящим в дом в ту же пятницу. Соседи вызвали полицию в субботу утром, заметив, что дверь в квартиру приоткрыта, а внутри остались следы борьбы. Чуть позже машину доктора Хоторн обнаружили брошенной у казино «Четыре всадника» в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси. Камеры наружного наблюдения с противоположной стороны улицы зафиксировали возможное похищение. Власти опознали мужчину на видео. Это Джуд Грэм, сотрудник «Четырех всадников», ранее отбывавший срок за вооруженное нападение при отягчающих обстоятельствах, разбой, незаконный оборот оружия и вымогательство».

— Погодите, десяти центов не хватает, — пробормотал продавец, поворачиваясь к телевизору и двигаясь словно сонная муха, чтобы достать рулон монет.

На экране вспыхнула моя фотография из личного дела, пока ведущая зачитывала номера телефонов, по которым нужно звонить, если меня заметят. Ну разумеется — ведь я же вооружен и очень опасен.

Пора сматывать удочки.

Этот репортаж означал, что вылазки в город придется сократить до минимума. Когда кто-нибудь из местных наконец сообразит, что я тот самый парень из новостей, по лесу начнут шастать не только копы.

Я выскочил за дверь до того, как старик успел повернуться.

Обратная дорога к хижине состояла из множества петляний и обходных путей, которыми я обычно пренебрегал. Я то и дело косился в зеркало заднего вида, даже когда лес снова полностью поглотил меня.

Вместо того чтобы припарковаться перед хижиной, я загнал машину сбоку, за гигантскую поленницу, которую наколол вчера, пытаясь держаться подальше от Амелии. Пожитки, купленные в городе, я сложил на бревно, а грузовик закидал брезентом, ветками и листьями, пока он не стал выглядеть так, словно простоял тут всю зиму.

Когда я зашел внутрь, Амелия уже проснулась. Она сидела на диване, безучастно глядя в стену и покусывая ноготь.

— Ты бы хоть записку оставлял, когда уходишь, — тихо произнесла она. — Терпеть не могу просыпаться и понимать, что я одна.

Меня заставил замереть не страх в ее голосе. Это была обида.

— Больше не буду. — Заметив ее настороженный, недоверчивый взгляд, я добавил: — Обещаю.

Я не стал говорить ей, что дело в начавшейся охоте.

Поставив пакет из «Доллар Дженерал» на приставной столик, который закрывал вход в подпол, я принялся в нем рыться.

— А если приспичит, теперь у нас есть бумага для записок.

Это ее заинтересовало. Амелия оглянулась через плечо, пока я продолжал копаться в пакете, и я протянул ей блокноты, ручки и карандаши. Там же лежало несколько мотков пряжи и спицы. Когда я забирался в ее квартиру, то заметил начатое вязание. Без понятия, те ли я выбрал нитки и спицы, но это хоть как-то займет ее руки. Еще я прихватил пару колод карт. В общем, все, что попалось под руку, лишь бы отвлечь ее мысли.

Мне нужно, чтобы у нее соображала голова. Ей нельзя раскисать, потому что интуиция подсказывала: именно Амелия станет ключом к спасению из этой заварухи. Она просто пока об этом не знает.

— Ты купил книги? — спросила Амелия, переводя взгляд с одного корешка на другой.

— Я не знал, что тебе нравится... — Я потер шею сзади. — В общем... взял кое-что наугад, подумал, вдруг зайдет.

Она протянула руку и коснулась стопки, ее тонкие пальцы замерли между любовным романом Уитни Вест и триллером Джордана Лофта.

Я думал, она выберет триллер, но тут она рассмеялась.

— Ну ты и придурок.

Но это было без злобы. Наверное, Амелия вообще не умела злиться, даже если бы очень захотела.

Ее веселый смешок развеял сгустившиеся над ней тучи, и она взяла карманный словарь, за который я отвалил целых десять центов.

— Интересно, какое тут определение у слова «никогда», — протянула она.

Мне безумно захотелось поцелуем сорвать эту дерзкую ухмылку с ее губ. Захотелось увидеть, как они приоткроются на выдохе, когда она ахнет, а глаза закатятся от удовольствия. Захотелось ловить каждый ее хмельной вздох. Вспомнить, как несмело ее губы изучали мои.

Я силой выгнал эти мысли из головы. Вместо того чтобы потакать очередным фантазиям, я выудил антологию поэзии и сел на другой край дивана.

Амелия сморщила носик при виде моего выбора, но больше не проронила ни слова. Она взяла толстенный том по истории бейсбола и с ногами забралась в свой угол.

Дистанция между нами сейчас была самым разумным решением.