Страница 36 из 125
— Пойду, — отрезал я. — Нам вообще нельзя останавливаться, но я уступил. Это называется компромисс. Привыкай.
Если у нее и правда начались месячные, она поспорит, но все равно пойдет. Если блефует — найдет предлог ехать до следующей стоянки.
Однако Амелия вышла из машины с тампоном в руке.
Мы спокойно направились к боковому входу. Я рванул дверь на себя и придержал ее, непрерывно озираясь по сторонам. Как только продавец уставился на нас, я поцеловал ее в макушку и ласково спросил:
— Хочешь чего-нибудь перекусить, милая?
Амелия так и застыла.
Ну же, лисичка. Подыграй мне.
Она пробежалась глазами по рядам с кексами, чипсами, конфетами и газировкой.
— Что-нибудь шоколадное и соленое.
— Крендельки в шоколаде? — предложил я, уверенный, что они тут найдутся.
— Да, — согласился она после недолгого раздумья. — В темном шоколаде. Не в молочном.
Я направил ее к нише в глубине зала, где находились двери в туалеты и еще одна с надписью «Только для персонала».
— И колу, — добавила Амелия, оборачиваясь ко мне. — И, может, ибупрофен?
Я кивнул, протиснулся мимо нее, постучал в дверь женского туалета и заглянул внутрь, чтобы проверить, не притаился ли там какой-нибудь подозрительный тип.
Разумеется, я понимал, что мы опережаем Джона Валентайна, но терять бдительность не хотелось. Я отступил от двери, кивнул на нее и тихо произнес:
— Постарайся побыстрее.
Амелия кивнула, прижала тампон к груди и юркнула внутрь, придерживая закрывающуюся дверь.
Я посматривал на оба выхода из магазина, параллельно прочесывая стеллажи со списком покупок Амелии в голове. Наличные стоило беречь, но это были предметы первой необходимости.
Выживание строится на доверии. Если мы попадем в переделку, она должна знать, что я забочусь о ее благе, даже если это не всегда очевидно.
Собрав все, что она просила, я подошел к кассе.
— Тихо сегодня? — спросил я кассира, который был увлечен бездумным пролистыванием видео в телефоне куда больше, чем мной.
Отлично.
Он буркнул что-то невнятное, пробивая мои покупки, назвал общую сумму и сложил все в пакет.
Я расплатился наличными и оглянулся на туалеты, пока парень возился и вздыхал, отсчитывая сдачу. Амелия все еще не вышла.
Я убрал сдачу в карман, подхватил пакет и быстрым шагом направился к уборным. Выждав секунду, постучал в дверь.
— Ты в порядке?
Тишина.
Вода не течет. Слив не шумит. В женском туалете было всего две кабинки, раковина и мусорное ведро. Ни окон, ни кладовок, никакого другого выхода. И на заправку больше никто не заходил.
Я постучал снова, но, не дождавшись ответа, толкнул дверь. Обе кабинки были заперты, но под дальней я заметил ее туфли.
— Нам пора ехать, милая, — позвал я.
Ни звука.
В груди шевельнулась тревога.
— Амелия?
Глухой стук в мужском туалете привлек мое внимание. Я нагнулся пониже и вполголоса выругался, поняв, что в туфлях никого нет.
Проклятье.
Дверь женского туалета захлопнулась за моей спиной, когда я плечом вышиб дверь в мужской — как раз вовремя, чтобы увидеть, как пальцы Амелии исчезают за оконной рамой. Узкая фрамуга открывалась наружу с помощью поворотной ручки. Моя туша там ни за что не пролезла бы.
Грязно выругавшись, я выскочил из туалета и понесся обратно через весь магазин.
Кассир даже головы не поднял, когда я вылетел на улицу.
Амелия во весь дух бежала через парковку к соседней заправке, залитой чересчур ярким светом. Босиком.
Если только она не снималась в главной роли в рекламе супердинамичных тампонов, у нее явно был не первый день месячных.
К моему счастью, мои ноги были вдвое длиннее ее. Несколькими быстрыми, бесшумными шагами я настиг ее. Рукой, в которой держал пакет, я намертво обхватил ее за талию, а другой ладонью зажал ей рот, не давая закричать.
— Я тут, понимаешь, покупаю тебе шоколад и спасаю твою жизнь. Меньшее, что ты можешь сделать, пока я этим занят, — не бегать от меня. Терпеть не могу бег.
Амелия укусила меня за ладонь.
Я зашипел и отдернул руку, чтобы посмотреть, нет ли крови. По ощущениям — прокусила.
Она барахталась и лягалась, пока я крепко прижимал ее к своей груди одной рукой.
— Давай проясним кое-что, лисичка. Я здесь не злодей, но ты вольна думать обо мне что угодно. Честно говоря, мне лучше казаться плохим парнем и сохранить тебе жизнь, чем позволить тебе сдохнуть из-за твоего же упрямого благородства.
Она открыла рот и набрала в грудь воздуха, собираясь закричать, но я оказался быстрее. Перехватив ее лицо, я прижал большой палец к ее губам и накрыл его своим ртом, маскируя наш жест. Ее испуганный выдох запутался в моей бороде.
Для любого проезжающего мимо это выглядело бы как поцелуй. Разве что камеры наблюдения могли зафиксировать забавную игру в кошки-мышки.
Но это не было игрой. С первыми лучами солнца на нас начнется охота, и те люди нажмут на спусковой крючок не моргнув и глазом. Мне нужно было, чтобы она осознала всю тяжесть ситуации. Мы не могли разбазаривать наше преимущество во времени.
— Я скажу тебе четыре вещи. Верить в них или нет — твое дело, но это правда. — Я замолчал, когда она снова дернулась, и подождал, пока она утихнет. — Во-первых, когда мы вернемся в грузовик, я включу телефон и лично удостоверюсь, что твой брат сейчас в безопасности. — Ее глаза округлились. Я медленно убрал палец и чуть отстранился, но так и не убрал ладонь с ее щеки. Какая же она была мягкая. Как кашемир. — Во-вторых, я не причиню тебе вреда. Обещаю. Верь этому обещанию или нет, сути это не меняет: я тебя не трону. В-третьих, нам придется долго ехать, но я обещаю, что везу тебя в безопасное место.
— Ты везешь меня к Джоэлу? — спросила она с такой интонацией, которая ясно давала понять: если я не отвечу так, как ей хочется, она снова рванет наутек.
Но я не привык вешать лапшу на уши.
— Нет. Вам обоим безопаснее побыть порознь.
Амелия сглотнула, уголок ее рта задрожал.
— А теперь, — продолжил я, — ты пойдешь к грузовику сама? Или мне закинуть тебя на плечо?
Ее ноздри раздулись, а выражение лица мгновенно сменилось с испуга на ярость.
— Я пойду сама.
Я кивнул и, не убирая руки с ее спины, повел ее обратно через парковку.
— И ты поделишься со мной крендельками, — пробормотал я, поглядывая на ее босые ноги.