Страница 25 из 125
Рот у мужика был заклеен армированным скотчем. Руки и ноги связаны за спиной, а сам он был брошен возле двадцатилитровых ведер, на которых повара сидели во время перекуров.
Я поморщился, когда от мусорных баков пахнуло застоялым пивом.
— Давай покончим с этим, — буркнул я и нанес точный удар ногой ему по ребрам. Судя по звуку, парочку я точно надломил. Может, одно сломал. Но жизненно важные органы останутся целы, а кровь — внутри тела. По крайней мере, большая ее часть.
Мне могло бы стать его жаль, но раз уж он ввязался в кулуарные сделки Валентайна, значит, сам был куском дерьма.
С другой стороны, я и сам был тем еще куском дерьма.
Я вмазал ему еще пару раз, но мне уже становилось скучно. Джон Валентайн постоянно талдычил старую поговорку о том, что не обязательно говорить, чтобы тебя услышали. Он предпочитал, чтобы его бойцы действовали молча, пока сам он прокручивал дела с отмыванием денег, контрабандой оружия, наркотиками и проституцией. Молчание меня не напрягало.
Я ухватился за веревки, которыми были связаны руки безымянного мужика, и поволок его к задней двери, будто тащил пакеты с продуктами, не желая идти за ними второй раз.
Дернув дверь на себя, я оглянулся и заметил Амелию, которая проскальзывала через переулок.
Вернее, это она заметила меня.
Ее округлившиеся глаза выглядели бы комично, прямо как у мультяшного кролика, который вдруг понял, что на него с обрыва летит наковальня, если бы выражение ее лица не было таким чертовски уничтожающим.
Ее судорожный вздох пронесся по ветру, словно звон разбитого стекла.
Так даже лучше, сказал я себе, буравя ее взглядом, пока из моих рук свисал взрослый мужик. Ей полезно увидеть меня таким. Она должна знать, с кем имеет дело.
Амелия развернулась и бросилась бежать, а я скрылся внутри здания.
Я же велел ей быть незаметной. Может, хоть теперь она усвоит урок.
К несчастью, для меня она была самым незабываемым человеком на свете.