В надежных руках

Не тот, кем он притворялся. И не тот, кем, по его мнению, он должен был быть. Мне нужен был этот отчаявшийся человек, который ради меня сжег дотла всю свою жизнь.

— В спальню, — прошептала я, а мои руки уже лихорадочно блуждали по его телу. — Живо. Прямо сейчас.

— Амелия...

— Только не говори, что не хочешь этого. Не смей мне врать. Если все, что ты сейчас наговорил — правда, тогда отнеси меня на кровать и докажи это.

Это стало последней каплей.

Но Джуд не стал перекидывать меня через плечо, как я уже привыкла. Он подхватил меня на руки, бережно, словно невесту, отнес в комнату и опустил на постель.

— Руки вверх, — скомандовал он, подцепляя подол моей блузки и стягивая ее через голову. Следом отправился бюстгальтер — Джуд расстегнул крючки и медленно освободил меня от него. Он продолжал этот неторопливый, размеренный процесс до тех пор, пока я не осталась лежать перед ним совершенно обнаженной. Джуд шумно выдохнул: — Я скучал, — он поцеловал меня в пупок. — Я так, блять, сильно по тебе скучал.

— Минуту назад ты использовал совсем другое слово, — заметила я, принимаясь за его галстук.

Было непривычно видеть Джуда при полном параде.

Он перехватил мое запястье, останавливая. Его штормовые глаза встретились с моими.

— Я люблю тебя.

Он снял галстук и выпрямился. Я наблюдала за тем, как он выправил рубашку из брюк, отцепил от пояса пистолет и положил его на прикроватную тумбочку, прямо рядом со сборником стихов.

Это сочетание было до безумия в его стиле.

— Я люблю тебя, Амелия, — повторил он, расстегивая пуговицы на рубашке. — И прежде чем я скажу это снова, лаская твое тело губами и руками, мне нужно, чтобы ты кое-что поняла: я ничего от тебя не жду и не требую взаимности прямо сейчас. Но я сделаю все, чтобы ты это почувствовала.

Он наклонился, покрывая поцелуями мою ключицу, а затем уткнулся лбом в ложбинку между грудей. После чего сел и окончательно сбросил рубашку.

— И сегодня ночью я буду спать на твоем диване, или в твоей постели, если ты позволишь, а утром отправлюсь на работу прямо в этой же одежде, — он скинул строгие брюки, оставаясь в черных боксерах, которые ничего не скрывали. — А в перерывах между всем этим я отвечу на любой твой вопрос. Все, что пожелаешь.

Я обвила руками его шею, когда он навис надо мной.

— Прямо сейчас я хочу, чтобы ты просто замолчал.

И Джуд послушался. Он прижался ко мне всем телом, соединяя наши бьющиеся сердца, и принялся целовать, покусывать и ласкать мою кожу, пока я отвечала ему тем же.

Его ладони были горячими, а прикосновения — трепетными. Каждое движение заменяло собой тысячи несказанных слов.

А те слова, что он все же произносил вслух, сводились к трем коротким слогам, которые он повторял снова и снова.

Я люблю тебя.

И на этот раз я ему верила.