Любовь и ненависть

Она не скрывала от себя: этот мужчина ей нравился. Не только своей внешностью. В нём было что-то, что заставляло её забывать обо всём. Воспоминание о страсти, пережитой несколько часов назад, всё ещё жило в ней.

Но вместе с этим в её душе росло беспокойство.

Ехать ли за первым встретившимся офицером к месту его службы? Строить ли свою дальнейшую жизнь рядом с человеком, которого она знала всего несколько часов?

Эти вопросы мучили её, но были не самыми главными.

Главным было другое.

Беременность.

Иногда Ирина кусала губы, пытаясь понять, как всё произошло. Она ведь старалась избегать близости с мужем. Ей казалось, что она сделала всё возможное, чтобы этого не случилось.

Теперь её совершенно не волновали переживания Николая, его боль, его растерянность. Между ними давно исчезли любовь и душевная близость.

Но как воспримет её новость Юрий?

Она до сих пор ничего ему не сказала.

Она боялась разрушить тот хрупкий мир, который только начал возникать между ними.

Внезапно поезд начал замедлять ход.

Заскрипели тормоза. За окном появились первые огни города.

Состав остановился.

Ирина взяла свой небольшой чемодан, на мгновение задержалась у двери, слегка коснулась губами щеки своего случайного спутника и решительно вышла на перрон.

Холодный воздух ударил ей в лицо.

Она подняла глаза…

И замерла.

Перед ней стоял Лагутин.

Её муж.

Тот самый человек, которого она уже мысленно оставила в прошлом.

В его руках был огромный букет цветов.

Он улыбался и смотрел на неё так, словно ждал возвращения самого дорогого человека в своей жизни.

А Ирина стояла напротив него, сжимая ручку чемодана, и впервые за долгое время почувствовала настоящий страх.

Социалистическую Германию девушка из далёкой сибирской провинции встретила с восторгом, словно попала в другой мир. Её радовала не только возможность жить в достатке, которого она прежде никогда не знала, но и само ощущение изобилия. Магазины, витрины, красивые вещи, незнакомые ранее женские мелочи — всё это кружило ей голову.

Ирина Лагутина с первых месяцев пребывания в ГДР полюбила немецкие магазины. Почти каждый свободный день она посещала их вместе с подругами. Будь это небольшой немецкий городок, где дислоцировался мотострелковый полк, или города покрупнее.

Она тщательно следила за своей внешностью, любила хорошо одеваться и никогда не упускала возможности обновить гардероб.

В её шкафу постепенно появились десятки нарядов: костюмы, юбки, брюки, платья. Но настоящей страстью стали парики — модное увлечение семидесятых годов. У Ирины их было четыре. Сегодня она могла выйти из дома брюнеткой, завтра — шатенкой, а через несколько дней превратиться в ослепительную блондинку.

Иногда это доходило до забавного. Николай, возвращаясь после службы, порой с трудом узнавал собственную жену. Он смотрел на неё и с улыбкой спрашивал:

— Ирина, а ты сегодня кто?

Жена смеялась. Ей нравилось внимание, нравилось ощущение перемен.

Она прекрасно понимала, что весь этот красивый мир появился благодаря труду мужа. Лагутин почти не бывал дома. Служба офицера в Советской Армии не знала ни праздников, ни выходных. Учения, проверки, наряды, совещания — всё это забирало у него почти всё время.

Иногда одиночество тяжёлым грузом ложилось на плечи молодой женщины. Но Ирина быстро привыкла к такой жизни. Она знала: многие офицерские жёны живут так же — мужья уходят ранним утром и возвращаются поздним вечером.

От скуки её спасала маленькая дочь Таня и общение с другими офицерскими семьями. В части регулярно проводились различные мероприятия: концерты, собрания, встречи в офицерском клубе. Иногда Ирина посещала женские собрания.

На таких мероприятиях часто говорили о Николае. Командир части и заместитель по политической части отмечали его старание, дисциплину, профессионализм и отношение к семье. Молодой офицер Лагутин действительно пользовался уважением начальства.

Сам Николай искренне радовался этим словам. Для него служба была не просто работой — это была его жизнь. Похвала командиров укрепляла уверенность, что он идёт правильным путём. Он строил планы, мечтал о новых званиях и больших должностях.

Но удивляло его одно: жена почти никак не реагировала на его успехи.

Ирина знала, что портрет мужа висел на доске почёта части, затем соединения. Она слышала, как его хвалили командиры. Но всё это проходило мимо неё.

Ей было безразлично, какое у него звание, какую должность он занимал, какие перспективы открывались перед ним. Она даже не всегда могла точно объяснить знакомым, где служит её муж.

Для неё существовал только один факт: сначала они жили в Германии, потом переехали в Грузию. Всё остальное казалось ей неважным.

Иногда её равнодушие принимало почти комичные формы.

Однажды пятилетняя Таня гуляла возле строевого плаца мотострелкового полка. Вдруг она увидела отца на трибуне среди командиров. Возбуждённая увиденным, девочка прибежала домой, бросилась к матери и, крепко обняв её, закричала:

— Мама! Смотри! Наш папа стоит на трибуне, а вокруг него столько солдат ногами топают!

Ирина рассмеялась, погладила дочь по голове и лишь кивнула.

Она не сказала девочке ни одного доброго слова об отце. Не объяснила, что солдаты не просто топают ногами, а приветствуют командира. Она промолчала.

Бывали случаи и серьёзнее.