Страница 106 из 109
Эпилог
— Госпожа Элирия-сан, а вы какого оттенка хотите платье на церемонию? Янтарного мёда, шёпота старого золота или огненных ирисов?
Я замахала руками и одновременно замотала головой, показывая, что мне всё равно. Честное слово!
— Девушки, мне здесь ещё работы вон сколько. — Я выразительно указала на кипу свитков, которые стратегически стащила со стола Эвана сегодня утром и весь день старательно делала вид, что это мои дела. — Разве это не подождёт? Свадьба назначена на месяц поющих ручьёв, ещё же куча времени!
— Вот именно, госпожа! Свадьба назначена уже на месяц поющих ручьёв, а вы всё никак не определитесь с оттенком торжественного платья. Гостям надо сообщить оттенок заранее и прописать в приглашениях, — с укоризной вскинула руки старшая и самая бойкая из моих служанок. — А ещё ведь надо заранее изготовить свечи нужного оттенка, закупить ткань для салфеток, нанести подходящий узор на чаши и палочки для приёма пищи… Всё должно гармонировать!
— Ладно, давайте тогда это. — Я ткнула наугад в один из отрезов золотой ткани, не видя между ними никакой разницы.
Эван провёл обряд Слияния Жизней наскоро в пещере, но после того как Мёртвых Душ окончательно выставили вон из нашего мира, а дворец привели в порядок, оказалось, что принц Аккрийский не может просто так взять — и жениться. Поэтому, несмотря на наши ауры, которые говорили сами за себя, все старательно делали вид, что я лишь невеста шестого принца, а официальной женой стану через несколько месяцев.
Я дождалась, когда девушки выйдут из кабинета, обернулась лисицей и молниеносно выпрыгнула вначале на балкон, а затем на наше с Эваном личное место — изогнутую черепичную крышу, на которой меня не могли найти. Сил согласовывать праздничные нюансы не осталось.
После недавнего вторжения Мёртвых Душ у меня внезапно выросло ещё три хвоста, копчик ныл непрерывной пульсацией, и каждый шаг отдавался тяжестью и дисбалансом, меня кренило то вправо, то влево. Ужасно хотелось исчезнуть от чужих любопытных взглядов, вопросов, за какие такие заслуги я стала женой самого принца Аккрийского так внезапно, убрать от себя весь этот шум… и просто почесаться в покое, не пытаясь изображать приличие.
Уважаемый Масанори-сан сказал, что я пока адаптируюсь к резко возросшему уровню магии, а также к новым хвостам:
— Организм перестраивается, неприятные ощущения закономерны. Потерпите ещё немного, всё пройдёт, и вы привыкнете, — говорил исэи как само собой разумеющееся и тут же добавлял: — Вы знаете, госпожа Элирия, что меня действительно волнует, так это то, что я впервые вижу, чтобы после проведённого ритуала Слияния Жизни у одного из пары вообще изменился магический потенциал. А у вас он не просто скакнул, он взлетел так высоко, как не летают драконы. Вы позволите взять немного вашей крови? Я хочу изучить.
Я кивала в ответ на возбуждённые речи исэи, соглашалась с тем, что подобные ритуалы обычно лишь продляют дни того, кому отмерено меньше богами, и нехотя протягивала руку. Первое время я делала вид, что сама не понимаю, как так всё случилось, но спустя три дня взмолилась Эвану, что у меня такими темпами крови в теле не останется.
Новоиспечённый супруг, зараза такая, лишь посмеялся, что я теперь надолго стану объектом повышенного интереса для Масанори-сана. И если уж тот что-то вбил себе в голову изучить, то запрещать пожилому человеку проводить эксперименты во благо науки неэтично. А защита золотого дракона от врачевателей нынче не бесплатная. Надо как минимум достойно оплатить эту услугу ему, принцу, который, в свою очередь, надавит на дворцового исэи. В общем, на поцелуи намекала хитрая чешуйчатая задница.
А я ведь знала ответ на вопрос Масанори, но не имела права открывать правду. На следующую после вторжения ночь мне приснилась богиня. Она не говорила — лишь показывала. Некогда великолепный дворец, испорченные сады и опустевшие пруды, а также горсти пепла повсюду. Людей, которые храбро сражались, но многие из них не имели достойного оружия, а потому были заражены ядом Мёртвых Душ или съедены ими без остатка. Великая Прядильщица показала победу, которая пришла слишком поздно и досталась слишком дорогой ценой. Там погибли Миран и почти все огненные клинки.
В том мире я не успела ничего изменить. А в этом — смогла.
Именно поэтому магия во мне забурлила так резко: на полотне Судьбы появился другой узор, и я несла за него ответственность. Отсюда и магия, и хвосты… Вот только, с точки зрения Великой Прядильщицы, это было даже не наградой, это являлось логичным следствием.
Я аккуратно села на любимое место на крыше, вытянула ноги, подставила лицо солнышку и с наслаждением застыла в своём самом любимом полуобороте — в виде человека, но с пятью лисьими хвостами, а также ушами. Ходить так по дворцу считалось в высшей степени неприличным, почти вульгарным, но здесь можно было всё. Я посмотрела на аккуратные дорожки, свежепосаженные деревья-бонсаи, несколько новых кустов рододендронов и вновь подумала о Миране.
В прошлой жизни он умер. В этой — нет.
Там, в пещере высоко в горах, всё сложилось иначе. Когда Эван обратился драконом и принялся испепелять оставшихся Мёртвых Душ, Миран в страхе отполз за валун. Он фактически находился у самого входа в тайный проход, и огненный смерч его не коснулся, так как был направлен в другую сторону.
Меня же огонь не тронул по другой причине. Эван позднее смущённо признался: он попросил о ритуале Слияния Жизней для того, чтобы пламя точно не причинило мне вреда. Якобы драконья связь так сработает — огонь обойдёт стороной, не навредив. А позже, краснея до ушей, прошептал, что всё равно спас бы, прикрыв меня крыльями… но раз уж судьба дала шанс сделать меня своей без уговоров, он не удержался.
Как итог — и я, и Миран выжили. Нас обоих подлатал Масанори-сан. Я пришла в себя первой, так как потеряла сознание фактически от усталости, а не от ран, а вот организм бывшего жениха к моменту, когда исэи приступил к лечению, был весь пропитан ядом тварей из Нижнего Мира. Конечно же, Масанори-сан работал не покладая рук, но даже его таланты оказались не безграничными. Миран жестоко поплатился за своё тщеславие: его кости стали мягкими и хрупкими, весь он состарился на добрый десяток лет, и… ему пришлось покинуть стены дворца. Больше нести службу в качестве огненного клинка он не мог.
Для Мирана последнее стало жутким ударом.