Страница 67 из 525
Бражников припал к прицелу. Точно, близ сарая стояла хорошо знакомая немецкая машина с короткой пушкой. С такими разговор недолгий. Ещё прошлой зимой Бражников истребил семь немецких танков. Первый снаряд угодил в сарай, зажёг его. Второй расшиб Т-Ш. Это была, конечно, победа, но она не остудила сердца Бражникова. С волнением он думал о том, что впереди ещё много десятков машин, и, самое главное, таинственные, неприступные “тигры”, которые до сих пор он видел только на картинках.
Тут же снова раздался голос Сурова:
– Товарищ командир! Вон там, в саду, сдаёт задней скоростью T-VI.
Бражников встрепенулся. Да, впереди, в каких-нибудь 400 метрах, медленно пятясь, вползал в сад, чтобы замаскироваться в нём, тяжёлый неповоротливый “тигр”.
– Бронебойным заряжай! – скомандовал Бражников и медленно-медленно, стараясь работать как можно точнее, навёл орудие на ходовую часть “тигра”.
Где-то внутри копошилось суеверное чувство, а вдруг он и в самом деле неуязвим. Выстрел. Снаряд ударил как будто бы точно по цели, но “тигр” продолжал ползти. Сердце Бражникова ёкнуло, но он скомандовал тем же чётким голосом:
– Бронебойным заряжай!
Бражников заметил, что башенный стрелок был бледен, и подумал, что и сам он, наверное, выглядит не лучше, но пушку навёл с той же тщательностью. На этот раз зловещая игра оборвалась. Над “тигром” взметнулся огневой столб, и механик Филиппов вскричал ломким, срывающимся голосом:
– Горит!
Только тут Бражников отшатнулся к стенке башни, перевёл дух и провёл рукою по мокрому, грязному лбу, словно отгоняя страшное наваждение. Бражников до сих пор убеждён, что это был последний шанс победы, – после третьего выстрела “тигр” наверняка обнаружил бы его машину.
В тот день танкисты работали ещё много и упорно. Они били по пехоте, которая упрямо лезла вперёд, не считаясь ни с чем, громили самоходные пушки, которые танкисты зло прозвали “змеями”, сражались с танками. Бой шёл до поздней ночи. Батальон уничтожил в этой деревне 35 немецких машин и отошёл на новый рубеж только после того, как был получен приказ отойти. Взвод Бражникова оставался в деревне дольше всех, прикрывая отход товарищей. Машины Бражникова погибли, и обратно пробиваться пришлось уже в пешем строю. И много здесь было горького и трудного, но всё это в памяти Бражникова бледнеет перед воспоминаниями о поединке с “тигром”.
Важнее всего в бою упредить противника, разгадать его тактику, разобраться в той технике, которой он располагает. Если эта цель достигнута, то остаётся применить своё умение, чтобы уничтожить врага. И когда три дня спустя Бражников, пересевший в новую машину, снова вышел в танковый бой, для него не было никаких неясностей. Он понимал, как ему надо вести себя в случае встречи с “тиграми”, и твёрдо знал, что эта тяжелая машина может и должна уничтожаться так же, как и другие, – надо только бить наверняка, экономить секунды и неустанно маневрировать, чтобы “тигр” не успел поймать тебя в прицел.
На этот раз Бражников шёл в бой с новым экипажем. У рычагов управления сидел боевой комсомолец Малофеев. Пост на башне занимал Поручиков. У радиоаппарата дежурил Фролов. Танкистам была поставлена задача: нанести немцам контрудар и снять их с важных в тактическом отношении высот.
Рота, в состав которой входил взвод Бражникова, устремилась в обход, рассчитывая нанести врагу внезапный фланговый удар. Умело маневрируя на местности, танкисты вырвались на широкий простор и помчались вперёд, всё сметая со своего пути, наводя страх и ужас на немецкую пехоту. Солдаты разбегались, падали, пытались спрятаться в складках местности, но Малофеев настигал их, а Бражников и Фролов били из пулемётов. Они расстреляли тринадцать магазинов, и весь путь, пестреющий васильками, был устлан трупами.
Именно в эту минуту Поручиков сказал встревоженно:
– Прямо на дороге танки.
Впереди, прямо по шоссе шли гуськом “тигры”. Они тянулись от деревни куда-то на запад. “Тигров” было пять. За ними шло много средних танков. Бражников быстро оценил обстановку, и у него захватило дух от волнения. Ему представлялась редчайшая, исключительная возможность нанести фланговый удар на дистанции каких-нибудь 350–400 метров по колонне танков. Правда, на стороне противника подавляющий численный перевес, но зато в союзе с нашими танкистами внезапность. Атаковать! Других решений быть не может. И, приняв на себя “тигров”, Бражников подал остальным танкистам сигнал бить по средним танкам. Дальше события разворачивались в таком напряжённом темпе, что о них трудно рассказывать. Можно сказать одной фразой, как и было сказано в донесении: “Лейтенант Бражников уничтожил четыре танка T-VI типа ‘тигр’”. Товарищи, наблюдавшие за ходом этого боя, так и вспоминают. В течение нескольких минут загорелись 4 “тигра”, а потом вспыхнул и наш танк.
Немецкие танки двигались в затылок друг другу. Первый шёл в почтительном отдалении, и Бражников его сгоряча не заметил и поплатился своей машиной. Остальные располагались плотнее друг к другу. Выдвинув башню из-за ската лощины, он послал снаряд по головному “тигру”. Результата не было. “Тигры” продолжали двигаться по своему маршруту. Видимо, их экипажи не замечали, какая опасность им грозит. Бражников переменил позицию и снова ударил по головной машине. Ещё снаряд, и ещё. Четвёртым он зажёг наконец головную машину и тут же, мгновение спустя ударил по второй. “Тигры” быстро развернулись, и их длинноствольные пушки вытянулись вперёд, словно пальцы слепых, нащупывающих дорогу. Они начали часто бить по гребню высоты, взбивая мелкую пыль, прячась в её облаках. В этой пыли Бражников и остальные экипажи, охотившиеся за немецкой колонной, лихо маневрировали и били по шоссе. Второй танк удалось зажечь со второго снаряда. Разгорячённый, потный Бражников торопил башенного стрелка, не успевавшего заряжать. К ним протиснулся со своего места радист, помогавший стрелку. Он ловко бросал ему в руки снаряды. А стрелок заряжал. Третий танк вспыхнул с первого же попадания, четвёртый тоже с первого.
Упоённый победой, Бражников хотел было перевести дух, как вдруг, взглянув вперёд, похолодел. На него в упор глядело страшное, немигающее око “тигра”. Пятая машина, не замеченная им, уже развернулась на дороге, и теперь длинная, страшная пушка впивалась в машину Бражникова, чуть-чуть возвышавшуюся над гребнем высоты.
– Заднюю скорость! Заряжай! – сдавленным голосом скомандовал лейтенант, и в ту же секунду натренированный водитель рванул машину в спасительное укрытие.