Страница 22 из 121
Вернувшегося на Ямайку удачливого молодого капитана ждал весьма приятный сюрприз: оказалось, что король направил на остров его дядю, Эдварда Моргана, и назначил его верховным главнокомандующим английских войск в Вест-Индии. Разумеется, высокое положение дядюшки обеспечивало племяннику прекрасную карьеру. По возвращении Морган был назначен заместителем Эдварда Мансфельта, прославленного флибустьера, которому было пожаловано звание адмирала. Однако их отношения не сложились, и в 1666 году Морган ненадолго отошел от дел, осел на Ямайке и даже женился. Приблизительно в это же время Генри Морган завоевал симпатию в среде пиратов своей невиданной щедростью. А после внезапной и таинственной смерти Мансфельта (согласно некоторым источникам, он был отравлен не без участия Моргана), Генри был назначен адмиралом и снова стал выходить в море.
В 1668 году пираты под предводительством Моргана напали на города Пуэрто-дель-Принсипе и Пуэрто-Бельо. При штурме Пуэрто-дель-Принсипе флибустьеры столкнулись с достойным сопротивлением: в битву с ними вступило испанское войско. Но, разгромив испанцев и ворвавшись в город, пираты Моргана, к своему огорчению, обнаружили, что жители города бедны, а его казна давно пуста. И разозленные флибустьеры вскоре отправились в Пуэрто-Бельо. При штурме этого города Морган заставил монахов и монахинь из окрестного монастыря под обстрелом нести лестницы к осажденным стенам. Уже через несколько часов Пуэрто-Бельо сдался. И если в Пуэрто-дель-Принсипе пиратам не удалось найти достойной добычи, то Пуэрто-Бельо, где несколько раз в год проводились «Золотые ярмарки», вознаградил их сторицей. Двести пятьдесят тысяч золотых пиастров, сокровища церквей и монастырей, ювелирные изделия, драгоценные камни, дорогие ткани и триста рабов — такова была пиратская добыча.
Своей следующей мишенью Морган выбрал город Маракайбо. Но при приближении пиратов и Маракайбо, и Гибралтар будто вымерли. Больше месяца флибустьеры пытались разыскать в пампе хотя бы одного местного жителя, чтобы пытками выбить признание о спрятанных кладах. Но окрестности были пустынны, и пиратам ничего не оставалось делать, как отправиться восвояси практически ни с чем: вся добыча, награбленная пиратами, составляла не более 50 000 английских футов и несколько десятков пленных.
На обратном пути Морган обнаружил, что три мощных испанских военных корабля — «Магдалина», «Маркиза» и «Луис», ведомые капитаном доном Алонсо дель Кампо, — заперли его в озере, блокировав узкий пролив, ведущий к морю. Испанцы предложили им вернуть награбленное и отпустить пленных в обмен на право беспрепятственно уйти. Но пираты решили принять бой.
Дождавшись темноты, флибустьеры отправили к испан? ским позициям корабль, напичканный взрывчаткой и управляемый несколькими смельчаками. Испанцы же, как и было задумано Морганом, приняли судно за головной корабль пиратов и подпустили вплотную к «Магдалине». Тогда отчаянные флибустьеры, прицепив к «Магдалине» свое судно, подожгли его и, спрыгнув в лодку, отплыли на безопасное расстояние. После того как оба корабля охватило пламя, пираты, воспользовавшись паникой, взяли на абордаж второе вражеское судно, третье же перепуганные испанцы сами потопили у берега.
Оставшиеся в живых испанцы заперлись в форте, из которого отлично простреливался выход в море. Целый день пираты усиленно делали вид, что собираются высадиться на берегу напротив вражеских укреплений; сами же на лодках незаметно возвращались на свои корабли. Испанцы ждали нападения с суши и перенесли все пушки на береговую сторону укреплений, а пиратская флотилия под покровом ночи беспрепятственно вышла в море.
Таким образом, несмотря на неудачу, постигшую их в Маракайбо, пираты вернулись на Ямайку с огромной добычей: выкуп, драгоценности и рабы были оценены в двести пятьдесят тысяч реалов.
В 1671 году Морган совершил дерзкий набег на Панаму, считавшуюся на Тихоокеанском побережье одним из самых богатых городов. Именно сюда свозились сокровища инков перед отправкой их в Испанию. Разумеется, на Панаму и до Моргана неоднократно нападали пираты, но никому из них, кроме него, не удавалось разграбить этот город.
Кстати, губернатор Панамы Гусман имел дружественные отношения с пиратским главарем. Согласно летописи, когда Морган ограбил Пуэрто-Бельо, губернатор Панамы отправил ему подарки и письмо, в котором просил в знак дружбы прислать ему в ответ хотя бы один образец того мощного оружия, с помощью которого удалось захватить сильно укрепленный город. Интересно, что Морган с тем же курьером, который принес ему письмо от губернатора, послал в Панаму пистолет и несколько пуль и велел передать правителю следующие слова: «Скажи губернатору, что я посылаю ему этот маленький образец оружия, с помощью которого я захватил Пуэрто-Бельо. И я обещаю, что через год сам приду в Панаму и лично покажу, как с ним надо обращаться».
Морган всегда держал свое слово. И, как обещал губернатору, ровно через год навестил его, а заодно и разграбил вверенный ему город. Готовясь к нападению на Панаму, Морган вывел в море флот из 37 огромных кораблей! Пираты высадились на континент со стороны Атлантики и пошли пешком через перешеек до Тихоокеанского побережья. Взяв с собой огромное количество оружия, разбойники оставили почти все продовольствие на кораблях, намереваясь доставать пищу в пути, в испанских деревнях. Испанцы же, до которых дошел слух о высадке пиратов, уничтожили на пути отряда Моргана все съедобное, вплоть до недозревших фруктов в своих садах.
Но пиратов не остановило даже отсутствие продовольствия. Упорно двигаясь к намеченной цели, за недельный переход они съели все кожаные ремни и сумки, питались корнями деревьев и даже травой.
Вскоре отряд Моргана вышел к реке Чагрес и, поднявшись вверх по ее течению, достиг Панамы. Битва состоялась 27 января 1671 года. Для отражения пиратской атаки губернатор бросил 2400 солдат, 400 всадников, множество вооруженных рабов, а также несколько сот индейцев и негров, управлявших стадом в 2000 диких быков. В пиратском отряде было всего 1200 человек, которых Морган разместил ромбом. Такой ловкий маневр не позволял атаковать пиратов ни с тыла, ни с флангов. Расстреляв в упор испанскую конницу, воины знаменитого корсара обратили в бегство пехоту и ворвались в город.