Хэвен

11

Пол Греймор вытащил еще одну горсть сухих листьев и веток из водостоков дома и на мгновение взглянул на небо. Солнце скрылось за густой дымкой, но жара стояла невыносимая. «Слишком жарко для этого времени года», – подумал он, бросая мусор на землю. Он засунул руки в перчатках в водосточную трубу, и на этот раз то, что он вытащил, перенесло его на забытую тропу детства. Это был старый мячик размером с мизинец, едва узнаваемый после многих лет, проведенных в водостоке. Пол вспомнил, как летом проводил много времени со своим лучшим другом Джо Каммингсом, играя в «крышу». Казалось, это было так давно и с ним произошло столько всего, что он даже засомневался, было ли это воспоминание реальным. Его охватила такая глубокая печаль, что он решил сделать перерыв и начал спускаться с лестницы.

Пол был потрясен, узнав от отца Маккарти, что Джо с семьей переехал в старый дом Барроузов, расположенный совсем рядом, и теперь у него возникла идея. Грусть начала рассеиваться так же быстро, как и пришла, когда он представил себе перспективу навестить старого друга. «Что если он подумает, что я убил всех этих людей? Иначе почему я ничего не слышал за семнадцать лет?» Он стянул перчатки с рук и вытер пот с лица рукавом толстовки. Если повезет, через несколько недель дом станет пригодным для жилья. А что потом?

Звук двигателя приближающейся машины привлек его внимание, и сердце екнуло, когда на подъездную дорожку въехала полицейская машина.

Несмотря на изнуряющую жару, Пол почувствовал, как по телу пробежал холодок, когда из машины вышел Коди Кроуфорд. Здоровяк медленно пошел по двору, и Пол двинулся ему навстречу, удивляясь, что так быстро узнал его, ведь годы не пощадили Кроуфорда. Когда он давал показания против Пола на суде, сидя на трибуне, то выглядел словно высеченным из гранита. Он был высоким и широкоплечим, но теперь его мускулы прятались под слоями жира, а вперед выдавался огромный живот.

Когда Кроуфорд приблизился, Пол заметил глубокие морщины на его лице и кровеносные сосуды на носу, которые напоминали фейерверки. Глаза его были скрыты за зеркальными очками.

– Так ты и впрямь вернулся, – сказал Кроуфорд. – Я и не думал, что ты когда-нибудь выберешься оттуда.

Красные вспышки гнева замелькали перед глазами Пола, но он сдержался.

– Хорошо, спасибо. Как дела, офицер Кроуфорд? Я вас ждал.

Кровь прилила к лицу Кроуфорда.

– Теперь я – начальник отдела полиции Кроуфорд.

– Поздравляю. Новости до меня не дошли, – солгал Пол.

Кроуфорд прислонился к переднему крылу патрульной машины и вытащил из кармана сигару. Он зажал ее между желтыми зубами и чиркнул спичкой о ремень, чтобы прикурить. Его движения были медленными и размеренными. Он явно пытался действовать Полу на нервы. Наконец он глубоко затянулся сигарой.

– Жарковато для толстовки, да, Греймор? Но, держу пари, ты за эти годы бывал в местах и погорячее, а?

Гнев нарастал, но Пол отказывался поддаваться на уловки этого человека. Он невольно полез в карманы за сигаретами, которых там не оказалось. Кроуфорд вскочил, его рука потянулась к кобуре. Машина подпрыгнула на рессорах от внезапного облегчения. Пол опустил руку. Почувствовав, что контролирует ситуацию, он сказал:

– Вы выглядите немного нервным, Кроуфорд, вас что-то беспокоит?

Тот сорвал солнцезащитные очки и вытащил сигару изо рта.

– Черт возьми, меня и впрямь что-то беспокоит, урод! – крикнул он в лицо Полу. – Дерьмо, которое, как мне казалось, я вычистил из этого города, хлынуло обратно, и я не собираюсь ждать, пока убьют еще больше детей, прежде чем снова его очищу! Я не хочу, чтобы ты находился в моем городе, как и все, кроме твоего проклятого друга-проповедника! – Дыхание Кроуфорда воняло сигарным дымом и перегаром от виски, а лицо стало багровым, на лбу запульсировали вены.

Урод. Это слово разжигало гнев Пола. Он наклонился ближе к Кроуфорду, встретившись с ним взглядом.

– Я не убивал этих детей. Ты знал это семнадцать лет назад, но все равно повесил на меня. Может, за эти годы ты даже убедил себя в этом, но я их не убивал.

Урод. Это слово эхом отозвалось в голове. Он отступил назад и стянул толстовку. Толстые ленты мышц на руках и груди перекатывались под пропитанной потом кожей. Сама кожа выглядела как отвратительная карта шрамов, зеркально отражавшая шрамы на его лице.

– Вот все, что мне нужно скрывать, Кроуфорд. Видишь этот, – он указал на длинный шрам, пересекающий левое плечо, – он за то, что я не отдал последнюю сигарету одному из смотрящих. А тот на животе – за то, что я ни перед кем не встал на колени. А эта красотка на груди – от одного из охранников, потому что я не назвал его «сэр»! Но мои руки, Кроуфорд, – это моя позорная метка. Посмотри на них, ублюдок!

Шрамы на руках Пола были не случайным следом от небрежного взмаха ножом, но настоящей резьбой. В худшую ночь в жизни, в ночь, которая заставила его задуматься, стоит ли вообще жить, другие заключенные оставили на нем клеймо. На одной руке было небрежно вырезано слово «извращенец». Мерзкие шрамы на другой руке сложились в слово «урод».

– Я провел семнадцать лет в аду, и всё благодаря тебе. Это мои тайны, мое прошлое. А ты, Кроуфорд? Какие шрамы ты скрываешь за значком и пистолетом? Что ты переживаешь темными ночами, когда сон не приходит и не спасает от мыслей? Ты думаешь лишить меня жизни? – Пол снова надел толстовку. – Там я испытал такое, чего никогда не забуду, как бы ни старался. Но теперь я дома. Не смей называть этот город своим, Кроуфорд, это унижает весь Хэвен.

Кроуфорд сглотнул и затянулся сигарой. Не в силах встретиться взглядом с Полом, он сложил солнцезащитные очки и зацепил их за передний карман.

– Мой сын рассказал мне вот что…

– Твой сын – засранец, Кроуфорд, как и ты. – Пол полез в карман и вытащил нож, которым когда-то владел Кроуфорд-младший. – Я же говорил, что ждал тебя.

Кроуфорд снова потянулся к кобуре и на этот раз выхватил оружие. Он направил пистолет Полу в грудь.

– Ты мне угрожаешь, Греймор? Мы можем покончить с этим здесь и сейчас.

Пол холодно улыбнулся.

– Тебе бы это понравилось, Кроуфорд? Можно сказать, что я направил на тебя нож, а ты выстрелил в целях самообороны. Еще одна ложь, учитывая, с чем ты уже научился жить.

На несколько мгновений Пол подумал, что полицейский действительно собирается выстрелить. Кроуфорд еще долго наставлял на него пистолет, а затем наконец сунул его в кобуру. Схватил нож и положил в карман.