Страница 4 из 30
И теперь на семью обрушилась беда. Что бедный мистер Кроули мало-помалу увяз в долгах, знали все и в Сильвербридже, и в Хогглстоке. Многие знали также, что настоятель Эйрбин против воли мистера Кроули заплатил его долги и мистер Кроули из-за этого с настоятелем поссорился, во всяком случае, сделал попытку поссориться, хотя деньги отчасти прошли через его руки. Один из кредиторов, сильвербриджский мясник Флетчер, особенно жестоко наседал на бедного мистера Кроули. Этот мясник, человек, в сущности, не скаредный, прослышал о щедрости настоятеля и заявил, что постоянный курат Хогглстока выказал бы большую гордость, если бы остался в долговой кабале у богатого собрата-священника, а не у мясника. Его слова многие повторяли. Затем мясник принялся засыпать письмами епископа – барчестерского епископа Прауди. Тот поручил своему капеллану на них ответить и довольно резко высказал мистеру Кроули, что думает о священнике, который ест мясо и не платит за него. Однако никакие епископские слова или дела не понудили мистера Кроули расплатиться с мясником. Мистеру Кроули было очень горько получать подобные письма от епископа Прауди, но письма приходили и оставляли незаживающие раны, и ничего не менялось. Наконец мясник пригрозил, если к такому-то числу долг не заплатят, напечатать объявления и расклеить по всему графству. Все в Сильвербридже, кто об этом слышал, очень сердились на мистера Флетчера – где это видано, чтобы лавочник себе такое позволял? Флетчер клялся, что так и поступит, а в свое оправдание напоминал, что с полгода назад, весной, мистер Кроули платил в Сильвербридже другим торговцам, а его обошел. «Он получил деньги от настоятеля в марте, – жаловался мистер Флетчер мистеру Уокеру, – и отдал двенадцать фунтов Грину и семнадцать Гробери, булочнику». Именно семнадцать фунтов, полученные булочником Гробери за муку, и возмутили мясника так, что он вознамерился сокрушить несчастного священника. «Он заплатил Холлу, и миссис Холт, и еще многим, а ко мне даже не заглянул. Если б он хотя бы зашел, я бы не стал поднимать шум». За день перед назначенной датой миссис Кроули пришла в Сильвербридж и отдала мяснику двадцать фунтов четырьмя бумажками по пять фунтов. Таким образом мясник Флетчер своего добился.
Месяца через полтора началось расследование касательно чека на двадцать фунтов, выписанного лордом Лофтоном на своих лондонских банкиров. Чек этот вместе с бумажником еще весной потерял мистер Сомс, порученец лорда Лофтона в Барсетшире. Мистер Сомс полагал, что оставил бумажник в доме мистера Кроули, и еще тогда высказывал полную в том уверенность. Раз в полгода мистер Сомс от имени лорда Лофтона выплачивал мистеру Кроули ренту в двадцать фунтов четыре шиллинга. Лорд Лофтон владел большими хогглстокскими десятинами, за что платил держателю бенефиция сорок фунтов восемь шиллингов в год. Сумму эту мистер Сомс, как правило, пунктуально отсылал по почте, однако в тот раз ему было нужно в Хогглсток по делам, и деньги он отдал мистеру Кроули в руки. Тут никаких сомнений не было. Однако выдал он их чеком, выписанным на собственных банкиров в Барчерстере, и этот чек был должным образом разменян на следующее утро. Вернувшись в Барчестер, мистер Сомс заметил пропажу и написал мистеру Кроули, не остался ли бумажник у него. Денег в бумажнике не было, только чек лорда Лофтона на двадцать фунтов. Мистер Кроули ответил, что никакого бумажника у него дома не находили. Все это произошло в марте.
В октябре мистер Кроули заплатил двадцать фунтов мяснику Флетчеру, а в ноябре чек лорда Лофтона проследили до мистера Кроули через барчестерский банк. Туда с этим чеком (выписанным на другой банк, лондонский) пришел хоггл-эндский кирпичник, которого мистер Кроули особо отличал. В первый раз ему отказали, но на другой день он принес тот же чек с подписью мистера Кроули на обороте и запиской от мистера Кроули, после чего деньги ему выдали. Днем позже миссис Кроули расплатилась с мясником Флетчером такими же купюрами. Когда началось расследование, мистер Кроули сказал, что получил этот чек от мистера Сомса в уплату ренты от лорда Лофтона. Неверность этого утверждения обнаружилась сразу. Был чек, подписанный самим мистером Сомсом, на точную сумму – двадцать фунтов четыре шиллинга. Мистер Сомс подтвердил, что в жизни не расплачивался за лорда Лофтона чеками, выписанными его милостью. Чек, полученный от лорда Лофтона и затем утерянный, был их частным делом. Его милости потребовались наличные, и порученец их ему дал. Мистера Кроули уличили, что он сообщил неверные сведения о том, откуда у него чек.
Мистер Кроули сделался чрезвычайно мрачен и отказался говорить что-либо еще. Однако его жена, ничего не знавшая о первом его утверждении, объявила, что чек, как ей думается, был частью денег, подаренных ее мужу настоятелем Эйрбином в апреле. Подарок вызвал бурное негодование, и она не посмела говорить на эту тему с мужем. Гробери, булочник, угрожал подать на взыскание долга, и настоятель об этом прослышал. В настоятельском доме между мистером Кроули, настоятелем и миссис Эйрбин произошла сцена, о которой миссис Кроули позже узнала от миссис Эйрбин – та сказала, что мистер Кроули в конце концов согласился взять деньги. Собственно, это явствовало уже из того, что он погасил долги почти на пятьдесят фунтов. Затем денег стал требовать мясник, угрожая ославить священника на все графство, что, по словам миссис Кроули, привело ее мужа в ужасное состояние духа. Все это она изложила мистеру Уокеру, стряпчему, ведущему расследование. Бедная женщина по крайней мере ничего не скрывала. Как-то утром муж сказал ей, что у него еще остались деньги, которые он надеялся не трогать, и вручил ей четыре пятифунтовые бумажки с поручением пойти в Сильвербридж и удовлетворить человека, алчущего его денег. Произнесено это было так, что миссис Кроули не посмела ничего допытываться, а исполнила поручение, не сомневаясь, что деньги подарены настоятелем. Таков был ее рассказ.