Страница 9 из 15
И в динамике на стене, который я не заметил сразу, зашипело. Потом – голос.
– Техник Ковалёв, – произнёс он спокойно, без злости. – Вы продолжаете вмешательство.
Я почувствовал, как у меня в груди поднялась злость – не как эмоция, как реакция организма на попытку поставить тебя на место.
– Кто ты? – спросил я, не подходя к кругу света.
– Контроль, – ответил голос. – Система требует стабилизации. Ваши действия увеличивают риск.
“Система требует.” Любимая фраза тех, кто прячется за словом “система”.
– Вы оставили нам маркер, – сказал я. – Зачем?
– Чтобы вы поняли, что вас видят, – ответил голос. – И чтобы вы прекратили сопротивление.
Саша прошептал:
– Они нас реально ведут…
– Не нас, – сказал я. – Меня. Ты просто рядом.
Голос будто услышал:
– Спутник не представляет интереса.
Саша побледнел ещё сильнее. Я видел, как в нём поднимается что-то тяжёлое: быть “неинтересным” хуже, чем быть врагом. Враг – это статус. Ноль – это мусор.
– У вас есть выбор, – продолжил голос. – Оставьте носитель с дампом и ключ. Вы выйдете живыми. Мы восстановим стабильность.
Я оглядел помещение. Вентиляция работала. Значит, где-то здесь есть канал связи. Канал связи – это то, ради чего мы сюда пришли. И они это знали. Поэтому и поставили круг света, маркер, леску. Чтобы получить или дамп, или нас.
Я поднял фонарь и направил его в потолок, в угол, где висела камера. Камера блеснула стеклом.
– Ты хочешь, чтобы я сделал это красиво? – сказал я. – Я могу сделать некрасиво.
– Ваша агрессия бессмысленна, – ответил голос. – Мы контролируем периметр.
Я усмехнулся.
– Тогда зачем ты со мной разговариваешь?
Пауза была короткая. На долю секунды я услышал в ней не машину, а человека, который считает.
– Потому что вы полезны, – наконец сказал голос. – Вы инженер. Вы можете помочь стабилизации.
– Ага, – сказал я. – Прямо сейчас и помогу.
Я резко выключил фонарь. В темноте круг дешёвого света стал единственным ориентиром – и это было хорошо: если у них камеры, они будут смотреть туда.
– Саша, – шепнул я. – Левый шкаф. На полу, у основания. Там должен быть кабель-лоток.
– Почему ты…
– Потому что такие узлы делают одинаково. И потому что у нас нет времени на вопросы.
Саша метнулся к шкафу. Двигался он уже лучше – не красиво, но быстро и тихо. Пальцы у него дрожали, но он нашёл крышку и отогнул её ломиком.
Изнутри пахнуло сухим воздухом и пылью. И – главное – там был толстый оптоволоконный жгут.
– Нашёл! – шепнул Саша.
– Не трогай голыми, – сказал я. – И не режь. Сначала – снять питание камеры.
Голос в динамике стал чуть жёстче:
– Прекратите. Последнее предупреждение.
Я поднял взгляд на стойку справа. На ней был блок питания камеры и датчиков. Старый, с красной кнопкой “RESET”. Такие блоки любят гореть, если их “попросить”.
Я достал из кармана маленький кусок провода и коротнул контакты, не касаясь корпуса. Искры не было – только тихий “пук”, и индикатор на блоке моргнул.
Камера погасла. Дешёвый свет остался, но “глаза” на секунду ослепли.
– Сейчас, – сказал я.
Я подполз к кругу света по полу, чтобы не попасть в поле камеры, если она всё же жива. Дотянулся до маркера не рукой, а крючком мультитула и подтянул к себе.
Леска натянулась, но больше ничего не щёлкнуло – датчик уже сработал, второй раз он не удивится.
На маркере была не только гравировка. Снизу – порт. Маленький.
– Это ключ, – прошептал Саша.
– Это поводок, – ответил я.
Я подключил маркер к сервисному модулю. Экран мигнул, и на нём всплыла одна строка, короткая и мерзкая:
SYNC NODE MAP: OPEN
Карта. Настоящая карта. Не протокольная сказка, а схема узлов синхронизации.
И в тот же момент дверь за нами щёлкнула.
Не открылась – щёлкнула. Как замок, который только что перевели в другое положение.
Я поднял голову. На панели двери загорелся красный символ. Не ошибка. Режим.
LOCK: REMOTE
Саша шепнул:
– Мы заперты?
Я посмотрел на него и сказал:
– Мы внутри их комнаты.
И где-то за стеной, по коридору, очень спокойно и ровно пошли шаги.
Глава 8. Запертые
Красный символ на панели двери не мигал и не предупреждал – он просто был. Такие индикаторы не про “ошибку”, они про “режим”. Режим означает, что кто-то принял решение за тебя и теперь будет доказывать, что это решение правильное.
LOCK: REMOTE
Саша стоял у шкафа с кабель-лотком, будто хотел спрятаться за железом. В тени лицо у него стало плоским, почти не своим.
– Мы… реально заперты? – спросил он.
– Мы внутри комнаты, которая умеет закрываться, – сказал я. – Вопрос не “заперты”, вопрос “сколько у нас минут до того, как дверь станет их”.
Шаги за стеной были ровные. Не бег. Не суета. Движение тех, кто знает план и не боится сорваться.
Я снова посмотрел на стойку с узлом. Дешёвый свет сверху лупил в центр, как прожектор. Он делал ровный круг на полу и выделял всё, что в нём. Всё остальное – тонуло. Камера, если она жива, будет смотреть туда.
Я подошёл к стойке, держась по краю света. Маркер с треугольником ▲ лежал у меня в кармане – тёплый от руки, будто чужая монета. Он уже отдал карту, но такие вещи редко бывают “одноразовыми”.
Сервисный модуль показал схему “сектора синхронизации”. Не карту коридоров – карту узлов. Это было важнее: коридоры можно найти ногами, а узлы – только пониманием.
На экране вылезли три точки:
N-SYNC-1 (мы)
N-SYNC-2 (подпись ▲)
N-SYNC-3 (резервный канал)
И ещё одна отметка, серым:
GATE / AUTH: UNKNOWN
– Это что? – Саша наклонился ближе.
– Дверь, которой на карте быть не должно, – сказал я. – Или дверь, которую добавили.
– Кто?
– Те, кто любит слово “политика”.
Шаги за стеной приблизились. Теперь они были в коридоре рядом. Я услышал, как кто-то остановился у двери. Пауза. Потом лёгкий звук – как касание панели. Не удар. Не резак. Просто “проверка”.
Саша сглотнул.
– Они сейчас войдут?
– Если могут – войдут, – сказал я. – Если не могут – начнут делать, чтобы могли.
И в подтверждение мыслей в коридоре тихо пискнуло: короткий электронный “бип”. Затем второй. Затем тишина.
Сканирование.