Страница 14 из 15
Зелёный индикатор стал ярким. Потом вспыхнул жёлтым. Потом – снова зелёным, но уже другим, “живым”. И панель выдала:
STATE: OPEN (00:00:12)
Двенадцать секунд.
– Открылась! – выдохнул Саша.
– Не радуйся, – сказал я. – Двери не открываются бесплатно.
Я схватил Сашу за рукав и рванул к проёму. Дрон в этот момент резко повернулся, словно понял, что его обманули. Он издал короткий сигнал – и где-то позади ответили другим сигналом. Второй дрон? Или люди?
Мы прыгнули в проём, и дверь начала закрываться сама, как пасть.
Я успел просунуть руку и ударить ломиком в край, чтобы задержать створку на секунду. Ломик скользнул, металл взвизгнул, створка сомкнулась почти до конца, оставив щель на палец.
Снаружи, в сливе, раздался цокот и короткий удар – дрон попытался пролезть. Не пролез.
Дверь дёрнулась и окончательно закрылась. Внутри стало тише. Теплее. Сухо.
Но тишина была не “безопасной”. Она была “технической”. Тишина работающего узла, который слушает.
Перед нами тянулся коридор без табличек. Стены были гладкие, без пыли. Пахло чистым пластиком и озоном. Слишком “ново” для колонии, которая только что умерла.
Саша оглянулся, словно надеялся увидеть обратную дверь. Не увидел ничего, кроме гладкой панели.
– Где мы? – спросил он.
Я посмотрел на маркер ▲ в руке и почувствовал, как он стал тёплым, будто в нём есть питание.
– Внутри их маршрута, – сказал я. – И теперь вопрос простой: кто здесь хозяин – мы или протокол.
Где-то впереди, в глубине коридора, тихо щёлкнуло. Как реле. Как приветствие.
Глава 12. Коридор, который не пылится
За “GATE” было сухо. Не “чуть суше”, не “без луж”, а сухо так, как бывает в помещениях, где воздух гоняют и фильтруют постоянно. Пахло пластиком, озоном и чем-то ещё – чистым, безымянным, как стерильная ткань. Запах “работающего места”. Не нашего.
Саша сделал два шага и остановился, будто ожидал, что пол под ним провалится. Пол не провалился. Пол был гладкий, чуть пружинил, как покрытие в техзалах, где ходят не в грязных ботинках.
– Здесь… – он сглотнул. – Здесь как будто…
– Как будто здесь живут, – закончил я. – И убираются.
Дверь за нами молчала, гладкая панель без ручки. Я провёл по ней пальцами – холодная, сухая. Даже капель воды не осталось. Дешёвая простая магия: воздух, который сушит следы. Значит, “вход” не просто впускает. Он “очищает”.
Это меня не успокаивало. Это означало, что у узла есть ресурсы. А ресурсы означают хозяина.
В коридоре не было табличек. Ни стрелок, ни схем. Никаких “Склад N-3” и “Сервис / резерв”. Это было первое, что делало его опасным: цивилизация не оставила подсказки. Подсказки оставляет тот, кто хочет, чтобы ты прошёл. Здесь не хотели, чтобы ты ориентировался.
Свет был ровный, мягкий, без ламп. Как будто стены сами светятся. Такой свет не даёт теней, а значит – не даёт укрытия.
Саша тихо сказал:
– Мне это не нравится.
– Значит, всё правильно, – ответил я.
Где-то впереди щёлкнуло. Не громко, не резко – как реле в шкафу. Коридор “ответил” на наше присутствие.
Я остановился и посмотрел на интерфейс костюма. Локальный режим всё ещё был включён. Но на краю дисплея появилась новая строка, которой раньше не было.
NET: PROX
HANDSHAKE: PENDING
– Они пытаются подключиться, – сказал Саша, хотя не должен был понимать. Но он уже начал угадывать по тону.
– Они всегда пытаются, – сказал я. – Вопрос – что они сделают, если я откажусь.
Я сделал то, что в колонии было бы нормой, а здесь стало риском: выключил на секунду интерфейс совсем. Не яркость, не подсветку – питание на модуль на секунду, чтобы “провалить” рукопожатие.
Экран погас. Тишина стала заметнее. Потом экран вернулся.
HANDSHAKE: FAIL
RETRY…
RETRY…
Саша посмотрел на меня.
– Теперь они точно…
– Теперь они знают, что я не идиот, – сказал я. – И это плохо.
Коридор был прямой метров двадцать, потом поворачивал. На повороте стояла стойка – не шкаф с кабелями, а аккуратная колонна с панелью. На панели – тот же символ ▲, выгравированный тонко, почти красиво. И рядом – маленький круглый сенсор, как глаз.
Я не подошёл сразу. В таких местах лучше дать системе первой сделать ошибку. Я поднял гайку с пола (грязи на полу не было, но гайка была моя – карманная) и бросил её на середину коридора.
Гайка звякнула. Звук ушёл по гладким стенам и вернулся эхом – слишком чистым.
Ничего не случилось.
Я бросил вторую – ближе к стойке.
Звяк.
И вот тогда сенсор мигнул. Не красным. Голубым. Как будто он сказал: “вижу”.
Саша выдохнул через зубы.
– Камера?
– Скорее датчик, – сказал я. – Камеры любят тени. Тут теней нет.
Я подошёл медленно. На панели была строка, и она была не “машинная”, а слишком человеческая. Почти приветственная.
WELCOME, TECHNICIAN.
Саша шепнул:
– Это опять…
– Да, – сказал я. – Только теперь не в узле В-12. Теперь это часть коридора.
Я не стал отвечать. Я вообще не люблю отвечать в коридорах. Коридоры не спорят. Коридоры ведут.
На панели появилась новая строка:
PROCEED →
SAFE PATH: ON
И стрелка. Единственная стрелка в этом месте. Значит, это не помощь. Это маршрут.
– “Безопасный путь”, – тихо сказал Саша. – Может…
– Может что? – спросил я. – Может они добрые?
Он не ответил.
Я посмотрел на пол. На гладкой поверхности видны были едва заметные полосы, как дорожки от тележек. И ещё – тонкий след, как от резины. Не старый. Свежий. Значит, по “безопасному пути” недавно что-то везли. Или кого-то.
Я сделал шаг по стрелке. Ничего не взорвалось. Ничего не выстрелило. Коридор просто “принял”.
Сервисный модуль в кармане стал тёплым. Я вытащил его и увидел на экране новый статус:
NET: PROX
SNIFF: ON (AUTO)
– Ты включал? – спросил Саша.
– Нет, – сказал я. – Значит, включили за меня.
Вот оно. “Безопасный путь” не взрывает. Он подключает.
Я выключил “SNIFF”, но он тут же включился снова, как кнопка, которая больше не принадлежит тебе.
SNIFF: ON
POLICY: REMOTE
– Политика, – прошептал Саша.