Страница 48 из 71
Осторожно выдыхаю и прикасаюсь к руке Лёши в ответном пожатии; под кожей на ладони будто вскипают вены, когда он сильнее, чем нужно, сжимает мою руку. Тыльную сторону ладони покалывает, а по затылку пробегают мурашки, но не противные, как это бывает при встрече с Сергеем.
Странные ощущения.
Секундная заминка, и Лёша меняет положение своей руки, осторожно переплетая наши пальцы, и я совершенно теряюсь. Не вырываю свою руку, а просто смотрю на неё как на чужеродный предмет; очевидно, слишком зацикливаюсь на этом, потому что мне начинает казаться, будто Шастинский проникает мне под кожу, становясь частью меня самой, и от этого мурашки на затылке вообще начинают сходить с ума. У Лиса расширяются зрачки, как если бы его вдруг жахнул электрический разряд, и я спешу разорвать контакт; для пущей убедительности даже прячу руки за спиной, пока Лёша часто моргает — это всё попахивает какой-то мистикой, к которой я совсем не готова.
Кажется, Шастинский растерян и пытается это скрыть, массируя затылок.
— Наверно, стоит сказать Розе, что мы пришли к общему знаменателю, а то она нас здесь и сутки продержит — с неё станется.
Киваю и кошусь в сторону своего пальто, чтобы выскочить отсюда пробкой, едва путь окажется свободен — слишком много неожиданных событий и новой информации для одного дня; пока Лис ворчит в трубку что-то про «ясельную группу детского сада», я успеваю застегнуть обратно сапоги.
— Сбегаешь? — слышу за спиной весёлое фырканье. — А я-то думал, мы теперь друзья.
Разворачиваюсь к парню и непонимающе хмурюсь.
— А где тут связь?
— А как мы будем налаживать отношения, если ты каждый раз собираешься поворачиваться ко мне спиной? — Он криво ухмыляется и прячет руки в карманах джинсов. — Не пойми меня неправильно, у тебя сзади тоже есть на что посмотреть, но всё же я предпочёл бы общаться с другой твоей половиной.
— Идиот, — вырывается у меня, пока я снова чувствую, как краснеют мои щёки, а Лёша заливисто смеётся.
— Да расслабься ты, карамелька, я тебя не съем, — фыркает он и при этом плотоядно улыбается.
Наверно, в его присутствии я всегда буду чувствовать себя сжатой пружиной, хотя мне нравится, что при общении со мной он не пытается вести себя так, будто общается с побитой собакой: не подбирает подходящие слова и не «фильтрует речь» — просто говорит то, что думает, и как привык. Правда, мат меня немного напрягает, но я просто за год от него отвыкла — раньше он был неотъемлемой частью моей жизни так же, как сейчас у Лиса, если не больше.
— Чего тогда смотришь так, будто у тебя в кармане нож с вилкой? — складываю руки на груди.
Лёша моргает и заразительно хохочет.
— А тебе палец в рот не клади! Но это даже хорошо — всегда любил достойных соперников.
Оно и видно.
В замке неожиданно раздаётся скрежет поворачиваемого ключа, и через секунду входная дверь распахивается; на пороге стоит Анна Андреевна, которая по очереди окидывает нас с Лисом пронзительным взглядом. Замечает сапоги на моих ногах и укоризненно смотрит на внука.
— Я так и знала! Снова довёл девочку, оболтус?! Ну что мне с тобой делать? Отходить тебя веником пару раз, как было с твоим дедом, когда он повадился втихомолку таскать водку из-за иконы?!
Не удерживаюсь и прыскаю со смеху, представив себе эту картину.
— Увы, Роза, но в этот раз напугала её
ты
— своей эксцентричной выходкой, — парирует Лёша, и я перестаю смеяться.
Такие нестандартные ситуации, как эта, действительно если не пугают, то выбивают почву из-под ног точно.
— Прости меня, зайка, — без капли раскаяния «извиняется» женщина. — Я просто уже насмотрелась на то, как близкие мне люди собственноручно ломают свои жизни из-за ошибочных убеждений. И если вы всё же пришли к какому-то решению, в ходе которого у вас получится что-то серьёзное, значит, всё было не зря — и это лишь доказывает мою правоту.
Нам с Лисом остаётся лишь удивлённо переглянуться. Ну как удивлённо… Я действительно обескуражена, а Лёша просто закатывает глаза к потолку.
— Уверен, что мы обошлись бы и без этих твоих психологических приёмчиков, — фыркает он. — Не было никакой нужды в том, чтобы копировать сцену из «Куба»
[3]
.
— Не драматизируй, — морщится Анна Андреевна и снова поворачивается ко мне. — Нет никаких причин сбегать сейчас, дорогая. Идёмте пить чай.
Обречённо вздыхаю, но всё же снимаю сапоги и плетусь на кухню под чересчур внимательным взглядом Лиса: пусть он и сказал, что предлагать отношения не станет, это ещё не значит, что он их не хочет. А теперь, когда я знаю, как он ко мне относится, понятия не имею, как вести себя с ним.
Трудно быть друзьями, когда один из вас неравнодушен к другому.
А потом в памяти всплывает признание Странника о том, что мы с ним друг другу не подходим, но это не значит, что он этого не хочет — или что-то вроде того. Мне кажется немного странным тот факт, что уже два человека говорят мне практически одно и то же, и я испытываю острое желание поговорить с ним на эту тему прямо сейчас.
— Слушайте, а можете вы избавить меня от выслушивания своих женских разговоров и размышлений? — куксится Лёша. — Давайте, вы тут поболтаете, а я в своей комнате поразмышляю — один?
— Да иди ты куда хочешь, — фыркает Анна Андреевна.
Лис делает поклон — вот же шут гороховый — и скрывается из вида; а пока его бабушка колдует над чашками, я достаю телефон, пытаясь вспомнить свой логин и пароль, и захожу в ВК.
«А ты случайно не знаешь статистику?
— набираю Страннику сообщение. —
Сколько вас таких «плохишей», как ты говоришь, которые чего-то хотят, но не могут этого получить из-за своих бредовых представлений о жизни?»
Моё сообщение оказывается прочитанным практически моментально — будто Странник сидел и ждал его или сам собирался написать, но я его опередила.
«Смотря что ты имеешь в виду»
, — получаю в ответ.
Из комнаты Лиса раздаются какие-то дикие звуки — язык не поворачивается назвать это музыкой… — но мне удаётся разобрать несколько фраз:
«Скажи мне, зачем ты пропала в тех тусах?
Другому дала насладиться вкусом
Своих губ, своих рук, своей шеи…
О том, что я тебя любил — я так жалею…»
В висах начинает пульсировать, как если бы я сидела рядом с колонкой, орущей в ухо, но я пытаюсь от всего абстрагироваться.