Страница 54 из 57
— О… нет. Наверное, нет. Но их смерть сделает тебя несчастным. С другой стороны, ты все еще будешь жить… Чего я хочу? — маниакально рассмеялась темная эльфийка. — Твоих мучений и смерти. Сдохни у меня на глазах, Аркелан. Тогда я отпущу твою жену и ее ублюдка. Просто умри!
В глазах жены мелькнул панический страх. Впервые я видел ее настолько испуганной. Потому что она знала: я скорее умру, чем дам кому-то обидеть свою семью. Дэйдрэ, нашего малыша под ее сердцем и маленькую, но взрослую не по годам Лю.
— Принеси мне нож, Ландрэ. Он отскочил туда, — показал я в сторону, где должен был остаться единственный, не испачканный орочьей кровью клинок. Голос звенел от сдерживаемой ярости. Дайте мне минуту — и я перережу глотки Мэйлиэн и ее подручному, но этой минуты у меня не было, а Дар сейчас не имел смысла. Никто не пытался использовать против меня магию.
— Но, Аркелан, — хотел было возразить Изгнанник.
— Неси! — быстро прервал я его, понимая, что тот выход, который мне предложила мать, — не вариант. Но что я могу? Думай, Аркелан, думай!
Хирург скрипнул зубами, но повернулся в сторону, предварительно чуть помедлив.
— Пока я жду, снимешь капюшон? — обратился я к дроу в плаще. Интуиция подсказывала, что личность того, кто стоит рядом с Мэйлиэн, очень важна. Возможно, узнав ее, я смогу обернуть ситуацию в свою сторону.
— Ладно. Покажись уже, пусть посмотрит, — лениво протянула Мэйлиэн. На дне ее аметистовых глаз плескалось безумие, смешанное со злорадством. Как дорогое выдержанное вино из подземных виноградников.
Придерживая одной рукой хрупкую Лю, недовольно пыхтящую, как рассерженный ежик, дроу все же открыл свое лицо. Белоснежные волосы. Алые глаза. Толстый алый шрам от моего удара, пересекающий шею. Я знал этого дроу.
— Видишь ли, Аркелан, я больше не могу нормально разговаривать, — скрипуче произнес Лунарэн, мой кровный брат. — Ведь ты лишил меня голоса и самого существования. Большой проступок, не находишь?..
Я молчал. Мне было интересно, что он скажет.
Не дождавшись ответа, дроу продолжил:
— Целители смогли сохранить мне жизнь после Испытания. Они пошли против всех правил дроу, против самой Ллос. Впрочем, ты тоже всегда так делал. Плевал на законы своего народа, не так ли? Выбрал ее. Пригрел уродливого ребенка, оставил пост, впервые в истории передав его не через Испытание. Якобы ОНА позволила тебе. Такому-то ничтожеству.
Девочка в его хватке зло дернулась, но брат держал крепко.
— Стой, малявка, а не то удавлю!
Лю беспомощно посмотрела на меня и притихла.
— Я годами изучал тебя, наблюдал за твоей женой из ниши в стене, бродил по коридорам в пещерах, ведь я не мог появляться в приличном обществе — все считали меня мертвым.
— Невелика потеря, — мрачно отозвался я.
— Я быстро понял, почему ты полюбил ее. Она белокожа. Тиха. Странна. Чужая, но привлекательна своей экзотичностью. Как диковинная зверушка с Поверхности. Не против, если после твоей смерти я заберу ее себе?
— Так это обрывок твоей одежды был найден в проходе за моими покоями, — понял я. — Не ожидал.
— Признаюсь, наблюдать за вами временами было… волнительно.
От его слов я ощутил во рту желчь. Он наблюдал за мной и Дэйдрэ в спальне? Я усмехнулся. С другой стороны, что еще ему оставалось? Осознавать, что долгие годы твоя личная жизнь являлась единственным развлечением брата, было… противно. И злорадно. Такие уж мы, дроу. Живем в вечной конкуренции в условиях ограниченных ресурсов.
— Вот, — Ландрэ передал мне нож.
Я взял оружие. Подкинул его на ладони, ловко поймав. Взвесил кинжал.
— Вы не обидите мою жену и дочь. И дадите им уйти. Ландрэ будет свидетелем. Он ловок и быстр, Мэйлиэн. Ты умрешь в ту же секунду, как захочешь причинить боль моей семье.
— Папа! — девочка всхлипнула. Гнев сменился отчаянием.
— Так надо, милая, — в моем горле застрял комок, но я не мог позволить себе слабость.
— Любимый, нет! Мы найдем выход, мы…
— А ну молчать! — Мэйлиэн встряхнула жену, больно оцарапав. — Посмотри в глаза тому, кто тебе дорог, когда он будет умирать. У меня такой возможности не было.
И тут я понял. Осознал причину, по которой она все это время питала ко мне ненависть. Я убил ее сына. Выиграв Испытание, я занял пост, который она пророчила своему младшему. Между нами была разница всего-то в два года, но при этом мне досталась вся ненависть Мэйлиэн, тогда как брату — вся ее любовь.
— Не слышу вашего ответа.
Моя левая рука давно перестала ощущаться. В голове начало шуметь. Я потерял слишком много крови и сил в битве с орками. На площади по-прежнему было тихо. Люди не спешили возвращаться в город после того, как весть об отряде распространилась. Даже городские службы, которым полагалось сохранять жизни народа, куда-то подевались.
Я видел, как лицо Мэйлиэн скривилось. Она сделала короткий кивок, и мой брат вытянул в мою сторону руку.
— Глупо было надеяться, что ты решишь сдохнуть самостоятельно. Приступай, Лунарэн. Отомсти ему.
— Да, мама, — прохрипел он.
Вместо того чтобы воткнуть нож в шею, я предпочел нацелить его на брата, но у того сработал Дар. А мой… видимо, все еще был заглушен противодействием шамана. Тело пронзила адская боль. Будто в каждую клеточку моего существа воткнули раскаленную иглу. Сознание быстро начало меня покидать.
Я не смог… защитить их. Магия, проклятый Дар мучения, которого у Лунарэна никогда не было.
Дэйдрэ… наш малыш… мои девочки.
Пошатнувшись, я, кажется, завалился на бок. Конечности не слушались, вокруг все начало стремительно темнеть.
— Нет!!! — детский крик, наполненный болью и отчаянием, разнесся над площадью. И он был последним, что я услышал.