Страница 50 из 57
— Госпожа Дэйдрэ — отличная травница. Если кто-то из присутствующих утверждает обратное, значит, никогда не пользовался ее услугами или просто хочет ей зла. Эта женщина единственная смогла придумать зелье, которое позволило мне контролировать порывы гнева из-за проклятия. Думаю, многие из вас наслышаны про него. Касательно отношений Дэйдрэ и девочки — я видел лишь большую заботу со стороны травницы. Она купила дом и решила там жить с ребенком, по сути ей чужим. По моему мнению, это требует большой смелости. Посмотрите, как девочка смотрит на нее сейчас и прижимается к ней.
Фердинанта покраснела от злости. Ее большие щеки стали напоминать спелый томат. Такой же лоснящийся. Казалось, тронь — и кожа лопнет, явив всему миру внутреннего демона, терзающего женщину.
— Спасибо, — коротко сказал муж. Хотел было уйти, но потом вернулся к месту, взял какие-то бумаги и повернулся к судье.
— Ваша… низость. Не позволите пригласить еще одного свидетеля? Он вам хорошо знаком.
— Что за обращение? Вы заявляли только о двух свидетелях.
— Угомонись, Салли, дай девчонке войти. К тому же Аркелан прав. Ты отлично с ней знаком.
— Кхе-кхе, — закашлялся судья. Красные Плащи замерли, не понимая, как им действовать и чьим приказам подчиняться.
— Откройте дверь! — рявкнул Эрданэль, отчего те вздрогнули и быстро выполнили его приказ.
В зал, сопровождаемая Михалем, вошла девушка. Ее огненные волосы сразу привлекли внимание всех зрителей, включая присяжных. Судья побледнел, посмотрел на моего мужа с подозрением.
— Что?! Откуда вы… Так это ты, дроу… похитил мой лот?!
Я не очень понимала суть происходящего.
— Узнаете данные бумаги, судья? — муж подошел к Саливану и обличительно ткнул ему под нос какие-то документы. — Здесь указаны настоящие данные рождения Анны, девушки, которую вы купили на аукционе. На полях ваши заметки, и… здесь же ваши отпечатки пальцев, которые невозможно подделать даже с помощью Дара. Так я хочу спросить у присяжных: разве может подобный человек, покупающий невинных женщин на подпольном аукционе, а потом насилующий их, судить дело об опеке девочки?
К мужу бросились Красные Плащи, на краткий миг отгородив его от меня. Перед глазами замельтешило, послышались звуки борьбы, удары и женский крик. Эрданэль спрыгнул и оказался с мужем лицом к лицу, причем и у дроу, и у зеленого эльфа на лицах застыли похожие кровожадные выражения.
— Возьмите их под стражу! — истерично завопил судья, схватил свой молоток и поспешил скрыться за дверью, находящейся в стене за его конторкой. Присяжные негодующе загудели.
— Как он мог! Такой важный судья, а сам…
— Он сбежал! — закричал мужчина со скамьи, быстро поднимаясь и показывая пальцем в сторону двери.
Михаль успел спрятать девушку в толпе, они так и не дошли до места, где она должна была свидетельствовать. И это к лучшему, потому что в зале начался настоящий хаос. Судебный процесс стал местом, где схлестнулись десяток Красных Плащей и два сильных эльфа.
— Они нас сейчас снесут, давайте в сторону! — скомандовал кто-то из присяжных, но этого оказалось достаточно, чтоб толпа отхлынула от скамеек, размещавшихся слишком близко к эпицентру драки.
Пока мужчины сражались, я схватила Лю за руку и собиралась увести за собой, но передо мной вдруг возникла необъятная Фердинанта.
— Куда это вы собрались? Думаешь, я просто так отдам тебе девчонку с редким Даром? Мне за нее уже заплатили, — оскалилась эта огромная женщина. Благодаря воспаленным царапинам на ее лице она выглядела еще более зловеще. Желтоватые зубы вызывали неприятные ассоциации с чем-то неживым.
Фердинанта попыталась схватить Лю, но мы ловко спрятались за лавку со спинкой. Мебель нас разделила. Тогда тетка начала вещать какой-то обидный для девочки бред:
— Надо было забрать ее, когда она жила со своим горе-отцом, это было проще. Но он прятал ее от меня. Каждый раз, когда мы с мужем приходили к нему, он старался не оставлять ее с нами наедине. Иногда он уходил на работу, и тогда мой муженек мог лупить ее по рукам за то, что плохо нас обслуживает!
В глазах у меня защипало от слез.
— Люпина — моя дочь! Я ее никому не отдам! — ответила я, беспомощно оглядываясь по сторонам. Аркелан был занят, кромсая законников, девочка спряталась за мою спину, а я… я вовсе никогда не умела сражаться или воевать, но не собиралась уступать сумасшедшей тетке.
— Какая она тебе дочь?! Тоже позарилась на ее Дар — так бы и сказала! Разделим выручку, раз не получилось с судом? Ты уж не обессудь, всякий крутится как может!
Я решила просто не реагировать на ее слова. С этой женщиной разговаривать было бесполезно.
Поняв, что я ее игнорирую, Фердинанта перевесилась через скамью в желании выцепить Люпину из-за моей спины. Ее цепкие пальцы впились мне в живот, в район под пупком, где сейчас я носила малыша.
Нет! Откуда-то пришло ощущение неизбежной опасности.
Тогда вокруг нас резко потемнело. Я замерла, наблюдая за тем, как в толстые пальцы, все еще вцепившиеся в мое платье, врезаются черные лезвия-когти норга, затем маленькое черное существо бросилось на грудь жертвы и вгрызлось ей в шею. Когда тело упало на пол, от него отделилась светлая дымка, которую норг начал… жрать с противным чавканьем.
— Мам? Он… ест ее душу? — тихо спросила Люпина.
Я знала: это норг. Наверное, тот же, что расцарапал лицо Фердинанты, когда она попыталась зайти в нашу супружескую спальню. Но почему он меня защитил?..
— Да, они питаются душами. Давай уходить отсюда. Линда!
Эльфийка меня услышала и начала активно пробираться сквозь толпу в нашу сторону. Открылись двери в зал, оставленные Красными Плащами без наблюдения, люди начали беспорядочно выскакивать в коридор, чтобы избежать давки.
— Ландрэ дерется вместе с Аркеланом! — сказала Линда, когда наконец добралась до нас. Поток зрителей заседания прижал нас к лавке. Эльфийка посмотрела на труп Фердинанты. — Так ей и надо! Стой… это что, норг?
— Он самый. Давайте уходить отсюда.
Девушка быстро кивнула. К тому времени как мы все же смогли покинуть зал суда, коридор уже был пуст, а мужчины, испачканные чужой кровью, последовали за нами.
— Пап? Ты справился? — Люпина подбежала к Аркелану и запрыгнула на него. Ее совсем не смущали алые брызги, покрывшие его лицо. Норг, прячась от света, скрылся в тени Арка. До меня начало доходить.
— Ты что, его… приручил?
— Он сам приручился, — пожал плечами муж. — Захочешь жить — и не так раскорячишься.