Страница 42 из 57
Почувствовав себя девушкой-подростком, весело болтающей с подругой, я вся покраснела. Честно признаться, в моем детстве отсутствовали такие друзья. Была только сестра. Мы решили не заводить ни с кем больше близких отношений, ведь знали, что рано или поздно придется уехать под венец далеко и надолго.
— Просто у тебя слабость к темным эльфам, — ответила Линде, поднимаясь и наливая ей чай.
Аркелан вышел во двор, я видела, как его тень мелькнула возле теплицы. Снова что-то мастерит, наверное. Он упоминал, что собирается сделать там удобный длинный стол для рассады, призванный заметно освободить мою заставленную кадками лабораторию. Мне уже не терпелось поскорее увидеть теплицу готовой и начать там хлопотать.
— Что есть, то есть, — лукаво улыбнулась светлая эльфийка. — Лучше скажи, получилось использовать женскую травку? А Звездоцвет?
— Да. Сделала много зелий, а для Люпины мазь. Уже используем ее вовсю, а зелья забрала покупательница из деревни. Тебе нужно?
— Мне оно ни к чему. Я сейчас одинока… — немного грустно отозвалась портниха. — Мазь помогает?
— Даже очень! У Лю появились волосы, да и шрамы стали менее заметными. Надеюсь, обойдется без повторной операции.
— Ну, девчонка растет вовсю, а значит кожа гораздо эластичнее, чем у нас, взрослых. К тому же, один мой знакомый врач говорил, что на детях все заживает быстрее.
— Тот же, который оставил тебе те шрамы?
Эльфийка поправила светлые волосы и спрятала глаза. Такое поведение было для нее не характерно, и я поняла, что она совсем не хочет рассказывать о своем прошлом. Особенно о той части, которая касалась операции на животе.
— Прости, больше не буду спрашивать.
— Да дело не в этом. Слишком уж сложная и запутанная история вышла тогда. Не хочется бередить старые раны.
— Понимаю. Давай поговорим о другом?
Линда оживилась, и мы около получаса обсуждали ее новые платья. Она разработала коллекцию для крестьянок, юбку, которую можно легко превратить в шорты с помощью пары ремней. Мне идея понравилась, я заверила портниху, что обязательно закажу себе такую, как только появится возможность.
— Если хочешь, я посижу с Лю, а вы с Аркеланом уединитесь. Или погуляете по городу вдвоем, — заговорщицки начала Линда, когда Дарк во дворе громко заржал. Девушка нахмурилась.
— Кто-то еще идет, — среагировала я. — Спасибо за предложение, но я сегодня плохо себя чувствую. Мутит. Наверное, отравление. Так что мне не до любовных игр, пусть и с самым красивым дроу в мире.
На кухню вошли мужчины.
— Дэйдрэ, Ландрэ приехал за зельями от температуры, — сообщил муж, но его слова утонули в тяжелой атмосфере, мгновенно повисшей в комнате. Я не очень понимала, что здесь происходит, но все мои органы чувств мгновенно среагировали. По коже побежали мурашки и меня снова замутило.
— Лан… дрэ… — пролепетала Линда, резко поднимаясь. Стул, на котором она сидела, с грохотом упал на пол.
— Линдиэль? — хриплый возглас хирурга не оставил сомнений: эта парочка знакома. Очень давно и очень близко.
Дроу, позабыв о моем присутствии и об Аркелане, как завороженный сделал несколько шагов вперед, по направлению к портнихе. Эльфийка застыла, словно ее ступни вросли в деревянный пол, слились с ним и их было невозможно оттуда вырвать. По бледным щекам побежали молчаливые дорожки слез.
Высокий темный эльф с выражением величайшей нежности на обычно бесчувственном циничном лице подошел к девушке и протянул руку вперед, смахивая капли с ее лица.
— Но ведь ты погибла, Линдиэль, — он смотрел на нее как на видение. Магически созданный эталон красоты. — Все эти годы винил себя в твоей смерти. За то, что так и не смог спасти.
— Ты сделал все, что нужно, — очень тихо, буквально на грани слышимости проговорила Линда. — Благодаря твоему мастерству, я осталась жива.
— Я видел твое бездыханное тело… после операции ты так и не очнулась. Швы вышли грубыми, слишком серьезные раны нанес тебе Амирэль. В бою он оказался искуснее. Я проиграл.
— Это я… я виновата, — всхлипнула Линда, — не надо было… вставать между вами. Вы — братья! А я… Была слишком жадная, молодая!
Они застыли, смотря друг другу в глаза. Казалось, первые слова высказаны и теперь они оба постепенно смирялись с ними. Все, что Ландрэ держал в себе эти годы, все, что Линда скрывала, вылилось на нашей кухне через боль, хриплые буквы и горестные интонации, пропитанные чувством вины с обеих сторон.
— Дэйдрэ! — Аркелан взял меня под локоток и тихонько направил прочь из кухни. — Пойдем во двор, заодно подышишь свежим воздухом, может легче станет. Думаю, им нужно поговорить наедине.
Там меня заботливо усадили на лавочку возле недостроенной теплицы, сделанную собственноручно Аркеланом и доведенную до ума Вусликом, который добавил в ее декор резных элементов. Ветер ударил в лицо, и я вдохнула полной грудью. Тошнота отступала, только аппетит так и не спешил просыпаться.
— Дэйдрэ, кто-то приехал? — прибежала Лю, успевшая измазаться в земле. На ее щеке красовалось коричневое пятно, что не могло не вызвать у меня улыбку.
— Да, Линда и доктор Ландрэ. Кстати, будет неплохо, если он осмотрит Лю, правда?
— Точно. Но и твое состояние меня беспокоит. Такая сильная и резкая тошнота…
— Плохо? Папа говорил, если женщину тошнит, значит она под сердцем ребеночка носит, — нахмурилась Лю, и сразу прикусила язык. — Ой! Прости, Дэйдрэ, я просто… Пф.
Девочка фыркнула и затихла, втянув голову в плечи. Она боялась, что ее поругают? На деле же у меня в носу защипало, и я застыла, огорошенная такой очевидной догадкой. Травы, которую подмешивала Мэйлиэн в мой чай, больше нет, а муж… есть. Вернулся недавно и очень бурно. Вероятность беременности и правда есть. Неужели, после стольких лет, когда я сама давно потеряла надежду…
Лю хлюпнула носом и потерла его грязным рукавом, оставляя темное пятно на курносом кончике. Васильковые глаза девочки резко наполнились слезами, подбородок задрожал, и она надрывно всхлипнула.
— Теперь ты меня любить не будешь! Раз будет свой малыш! — крикнула Люпина.
Я еще не успела до конца осознать новость.
— Милая, во-первых, это еще не известно точно, а во-вторых, ты не права. Почему ты так решила? Иди ко мне? — позвала девочку.
Она сделала несколько неуверенных шагов вперед, когда мой дроу, не выдержав, сказал: