Страница 4 из 57
Глава 2. Скрытое становится явным
Дэйдрэ
Я поддалась чувствам, но это было не самым ужасным моментом сегодняшнего утра. Явление наглых хамовитых гостей – превзошло даже внезапное сближение с мужем. Как назло, дроу еще и вел себя так послушно и миленько, не встревал в разговор, и не пытался навязать свою суровую волю. За что я была благодарна Аркелану. Все ж, я волновалась, что как только гости вошли в грязных ботинках на кухню, он сорвется и выдворит их вон.
Но этого нельзя было допустить, ведь они - родственники Лю, а значит… девочку могут у меня забрать. Да и сама Лю… только вчера открылась мне настолько, чтоб рассказать о них. Ее доверие сейчас – самое важное, никак нельзя его подорвать.
— Ландрэ, управляющий лечебницей, собирался отправить девочку в приют, так как никто из родственников не пришел за ней ухаживать. Люпина была очень больна, буквально на пороге смерти. Я ее выходила и предложила жить со мной, - говорила твердо, чтоб гости не могли уловить моего волнения.
Фердинанта коварно сощурилась.
— То есть, вы не додумались сходить в кабинет опеки и зарегистрировать Люпину на себя? Там бы вы узнали, что у нее есть я, ее кровная тетя и мой муж! Мы оба – очень надежные взрослые люди, можете доверить ребенка нам!
Тут мое терпение начало давать трещину. Вымуштрованное за годы жизни с темными эльфами, оно знало: тебя могут провоцировать, доводить и заставлять делать то, чего не хочешь, но ты не должна сдаваться, иначе – смерть. Именно так все было устроено в мире дроу. Слабые духом легко могли стать добычей сильных, даже если они – Повелитель и его жена. Однако сейчас, ее слова, будучи откровенной ложью, вызвали во мне жуткий гнев.
«Успокойся, Дэйдрэ. Ты просто должна играть роль», - напомнила себе. – «Все ради девочки. Не показывай свою слабость и эмоции».
— Кхм, - я откашлялась, взяла маленькую ложечку, помешала чай. Коричневая жидкость в меня не лезла. Не хотелось есть или пить за одним столом с этими людьми. – А вы, в свою очередь, считаете нормальным не помочь маленькой родственнице в больнице? У вас самих-то есть опекунство над девочкой?
Маленькие поросячьи глазки Фердинанты панически забегали. Значит, нет. Даже если она сейчас скажет обратное, по ее реакции совершенно очевидна правда. Люпина «зависла» ничейным ребенком. Но зачем она нужна этим наглым взрослым? Очевидно же, будь девочка им хоть каплю дорога, они бы ухаживали за ней в больнице.
— Конечно! — заявила Фердинанта. — Мы законные опекуны Люпины и хотим ее забрать. Сегодня же. С нами ей будет лучше!
— А то! — поддакнул ее муж, Бухнорь. — Наливка найдется у вас все же, а?.. Горло сушит этот безвкусный чай, чистое сено, - мужчина перевернул пустую кружку, позволив каплям упасть на стол.
Если такое «сено», зачем выпил?..
— Я не отдам ребенка без соответствующих бумаг и распоряжений органов опеки. Знаете, у меня есть подозрение, что с Люпиной раньше плохо обращались. Ее тело покрыто шрамами не только от огня, но и совсем другого толка, больше похожими на побои.
— Малявка дерзкая больно! — высказался Бухнорь. Мужику явно уже «подпекало» и он хотел поскорее покинуть недружелюбный дом, где нечем промочить горло. Жена бросила на него гневный взгляд, заставив дурака нервно сглотнуть.
Значит, это он обижал Люпину?
— Так ведь у вас нет бумаг! — справедливо возмутилась гостья, облизнув губы. Ее глаза алчно блеснули.
Я нахмурилась. У них явно имелась какая-то выгода. И, судя по всему, очень большая, раз они разузнали обо мне, о моем доме, и даже собрали слухи по деревне. Последнее меня смущало. Не хотелось, чтобы люди судачили о моей легкомысленности, это может повредить и ребенку. Кое-какие мысли по поводу того, как унять дерзкие слухи у меня имелись.
— Хорошо, что вы напомнили. Завтра же отправлюсь в Орнен и займусь этим вопросом.
— А ты хамка! Какое ты вообще имеешь право на мою девочку?! — взвилась Фердинанта, колыхнув телесами.
— Такое, что я своими руками выходила ее, у смерти отвоевала! Если бы не я, Лю уже бы умерла! А вы где были, родственнички?
Пара переглянулась.
— Ответа от вас я так и не услышала. Вы знали, что дом вашего брата сгорел, но не стали узнавать, что с ним?
Дамочка вскочила со стула, дернула своего мужа под локоть и потащила к выходу.
— Мы… были в отъезде. Только вернулись! И вообще, знаете что… некая Дэя, это место не подходит для ребенка! Здесь живете вы и десяток ваших любовников, детям не положено видеть такой разврат! — она почти перешла на визг.
Криво улыбнулась. Не важно где ты – у эльфов или у людей, но везде будешь крайней, если не научишься себя защищать.
Я тоже поднялась, но не резко, как Фердинанта, а с достоинством, не отводя от нее глаз.
— Во-первых, ваша информация непроверенная. Здесь живу только я, дроу и Лю. Во-вторых, этот дроу – мой законный супруг! Мы женаты уже семь лет, так что достаточно надежны. Условия для содержания ребенка у нас тоже имеются, и средства и чистый воздух. А что насчет вас?
Толстуха открыла рот, но так и закрыла, не найдя что ответить.
— Нечего делать в этом доме, идем! — она дернула мужа сильнее, вынуждая пойти за собой.
— Я ей покажу, как у нас отбирать Люпиночку! Мы имеем на нее полное право! — громко ворчала она, шевеля большим неуклюжим задом по направлению к основной дороге.
Во мне все сильнее закипала ярость. Кого они пытаются обмануть? Меня? Да я в Подземье и не на такое насмотрелась, ложь чую теперь за версту. Сжав кулаки, я наблюдала за гостями. Уже собиралась выдохнуть, когда они дошли до общей дороги, собираясь повернуть на нее, и надо же так, что именно в этот момент Люпина выбежала с заднего двора. Она была без шапки и платка, видно ужарела, пока играла. К сожалению, ее успели заметить.
Девочка, увидев тетю с дядей, сразу же замерла на месте маленьким испуганным кроликом. Я выбежала из дома к ней. Аркелан поспешил за мной следом.
— О, а вот и наша маленькая! А чего такая страшненькая стала? Что с волосами, где твои черные кудри? Так дело не пойдет! Это уродство вообще лечится? — разразилась новой неприличной тирадой Фердинанта. Последний вопрос предназначался Бухнорю, ее муженьку.
— Сомневаюсь, - отозвался он.
От этого диалога Лю скорее потянулась к голове, ощупывая грубые шрамы, из-за которых у нее местами отсутствовали волосы. В ярких лазурных глазах начали образовываться слезы. Она быстро вытащила из кармана платок и накрылась им.
Сволочи! За себя не было обидно, а вот за девочку…