Юродивый

И тут я понял, что, судя по всему, умираю. Стало страшно. Почему-то очень захотелось жить. Очень захотелось, до крика, до скрежета в стиснутых зубах. Как угодно, в любом виде, на любых условиях, но жить... Я застонал, кое-как усилием воли заставил себя оторвать одну руку от живота, вытянул ее вперёд, и пополз, помогая ногами. Кажется, осколки посуды впивались в ладони, потому что на полу у лица я смутно видел следы крови. Плевать, неважно. Главное - доползти до телефона...

Я смог. Я дополз до комнаты, щедро украсив свой путь отпечатками окровавленных ладоней.. Вот он, телефон, только руку протяни... А рука не протягивается почему-то. И вообще не слушается. Нет? Неужели всё? Эх, обидно-то как...

Тени, вьющиеся вокруг, наконец приблизились, слились воедино, облепили меня, оградив от мира плотной непроглядной завесой черноты. Боль стала ослабевать, отдаляться... Или это я отдалялся..?

Последнее,что я успел подумать: "Эх, жаль, билет в Таиланд пропадет зря".

***

Когда я снова стал что-то видеть, вокруг ничего не было. То есть не какое-то абстрактное "ничто", а вполне натуральное ничего. Сплошной серый сумрак, раскинувшийся во все стороны. Да и сторон как таковых не ощущалось. Я попробовал понять, где верх,а где низ, но ничего не вышло. Ориентация тела в пространстве попросту отсутствовала.

Я попытался пошевелить руками, потом ногами. Тоже ничего. Ни рук, ни ног не было. Попробовал скосить взгляд и посмотреть на кончик носа - тот же результат. Ничего. Я не видел абсолютно ничего, что мог бы хоть как-то считать собой.

- Физической формы у тебя сейчас нет. В ваших понятиях ты сейчас геометрическая точка, не имеющая размера.

Голос раздавался сразу со всех сторон, и звучал точь в точь как тот, которым я всю жизнь слышал свои собственные мысли. Мой внутренний голос решил познакомиться лично? Очень весело. И очень странно. Что вообще происходит? Где я..?

Я внезапно вспомнил все, что случилось. Неужели я действительно... Произносить слово "умер" было страшно. Получается, это тот самый пресловутый тоннель, через который мне сейчас надо пролететь? Все те, кто пережил клиническую смерть, получается, не лгали о том, что видели? Но тогда в конце должен быть свет, а здесь никакого света нет, сплошная серая муть. Голос опять же какой-то. Никто не говорил о голосе.

Вдалеке показалось какое-то смутное движение. Ко мне приближалась фигура, силуэт, очертаниями отдаленно напоминающий человека. Он мягко светился сине-фиолетовым светом, и не имел четкой границы с окружающим нас серым сумраком, то расплываясь, то снова приобретая относительно ровные контуры человеческого тела.

— Ты сейчас плохо понимаешь происходящее, и это нормально. — сказала фигура моим внутренним голосом. — Но сейчас тебе и не нужно понимать. Просто выслушай.

Силуэт остановился рядом со "мной" и его цвет плавно изменился с фиолетового на светло-голубой.

— Я — дух твоего тела, и это я виноват в том, что произошло.

Бред какой-то...

— Что ещё за "дух тела"? Я таких не знаю. Ты — моя душа, что ли? Обьясни нормально! Я хочу знать! Что со мной?! Что это за место?! Где мое тело?! Почему я...

Силуэт в сумраке стал темно-оранжевым, но не двигался и не отвечал. Я разозлился, и уже хотел было потребовать объяснений, но тут он, наконец, заговорил.

— Все разумные существа тройственны в своей целостной сути. Дух, разум и тело. Я —дух, ты — разум. Душа, опять же в вашем понимании , это, скорее, как раз ты. Мы вместе с самого твоего рождения. Дух распоряжается жизненной силой тела, его процессами. Вы называете это "жизнедеятельность". Дух всегда в тени разума, вы не знаете о нас. Иногда слышите, и тогда говорите об интуиции или внутреннем голосе. Но это случается редко. Мы... присматриваем за вами. Обеспечиваем жизнь и здоровье наших общих биологических тел. В твоей болезни виноват я. Я должен был выявить и уничтожить первую раковую клетку, но не справился. Ты слишком старательно изводил свое тело, и слишком щедро делился своей жизненной силой с другими людьми.

Если бы у меня было горло, наверное, в этот момент оно бы пересохло. Но горла не было, поэтому я просто подавленно спросил:

— То есть... был шанс?

— Да. Мы, духи, чаще всего исправляем нарушения потоков жизненной силы и устраняем болезнь до того, как вы ее замечаете. Если болезнь проявилась — значит, дух тела не справился. Человек может прожить всю жизнь, так и не узнав, сколько раз и от чего его спасли.

— И ты, мой дух, не справился...

Силуэт потускнел.

— Да.

— И что теперь? Что дальше?

— Теперь я понесу наказание. За такое упущение следует перерождение в теле неразумного существа, не осознающего течения времени.

— Я имел в виду, что будет со мной.

— А ты... получишь новое тело, нового духа, все забудешь и начнёшь заново с младенчества.

— Нормальный такой поворот... Я как-то не особо хочу заново. А можно мне обратно, в мое собственное тело? Я к нему как-то привык. Мы с ним, знаешь ли, многое вместе пережили.

Силуэт моргнул на мгновение, и стал траурно-черным.

— Нет. Обратно нельзя. Твое тело мертво, и именно поэтому ты и я здесь. Опухоль проросла стенку крупной артерии, началось острое желудочно-кишечное кровотечение, и ты умер от геморрагического шока на полу кухни, разглядывая пыль под холодильником.

— Кухни... Но я же... Телефон...

Силуэт печально моргнул, как неисправная лампочка.

— Нет. Это была лишь гипоксическая галлюцинация умирающего мозга. Ты не полз за телефоном. Просто в последние мгновения ты очень хотел жить, и твой мозг выдал желаемое за действительное.

Значит, я все же умер... Осознание пришло неожиданно, принеся с собой полную растерянность. Оказывается, я до сих пор исподволь надеялся, что все происходящее сейчас — что-то вроде сна, и я скоро открою глаза в больничной палате.

— Послушай, дух... А откуда мне знать, что это именно сейчас не галлюцинация или сон?

— Ну, ты можешь попробовать проснуться.

Я попробовал. Мысленно зажмурился изо всех сил и попытался сорваться с места, помчаться куда-то вверх, словно всплывая из-под толщи воды, прочь из этого серого сумрака обратно к реальной жизни. Но ничего не вышло. Серая хмарь вокруг не исчезла, дух тоже остался там, где стоял, печальной темной фигурой.

— Убедился? Твое тело бесповоротно мертво, Макс. Прими это.

— И что же, каждый умерший вот так напоследок встречается с... духом своего бывшего тела? Зачем это? Ты что же, извиниться хотел? Ладно, чего уж там... Я не злопамятный. Да и сам я тоже виноват, признаю.