Страница 9 из 28
Заплывая на глубину, я ныряла именно для неё, стараясь не закрывать глаза. Рыбы, камни, водоросли — всё это казалось мне новым и интересным, словно я открывала для себя целый мир, о существовании которого раньше не подозревала.
Ощущение свободы и радости было таким сильным, что я забыла обо всём остальном, полностью погрузившись в момент счастья и восторга.
На следующий день мы искали с ней всё новые и новые места.
Старались найти уединение на реке, пытались мысленно отключиться от звуков и громких детских голосов. Малышня играла в мяч на воде.
Свернули в другую сторону от запруды в те места где речка рукавами разъединялась в разные стороны. Оставив машину посреди поляны, перешли речушку на мелководье и оказались действительно в первозданной тишине.
- Как же здорово здесь.
Загорая и купаясь, я уже не представляла себе другой жизни. Перебирая гладкие будто морские, но всё же речные камешки, я оглядывалась на женщину, дремавшую рядом. Её волосы разметались по полотенцу, лицо было спокойным и умиротворённым.
- Мам, — тихо позвала я, стараясь не нарушить сон. Но она не спала.
- А? — отозвалась, открывая глаза и улыбаясь.
- Ты, когда уедешь домой?
- Как только ты устанешь от меня, — улыбнулась она, поправляя очки.
- Значит, никогда? — спросила я, чувствуя, как сердце защемило от страха одиночества.
Она сняла очки и стала смотреть мне прямо в глаза, словно пытаясь заглянуть в самую душу. Я уже не разбирала, где кончается её взгляд и начинаются мои мысли.
- В жизни всё изменчиво, душа моя, — тихо произнесла она, положив руку мне на плечо.
- Я всегда буду рядом, даже если не физически.
- Я так бываю одинока, — вырвалось у меня, и в голосе появилась предательская хрипота.
- Ты никогда не будешь одинока, — мягко сказала она, обнимая меня.
- Я всегда с тобой, где бы ты ни была. Сейчас ты на рубеже удивительных изменений. Ты же любишь баланс во всём?
- Ты спрашиваешь это у аудитора – бухгалтера? Ой смотри, что это? Янтарь?
Она улыбалась не отвечая, смотря как я разглядываю находку.
- Там внутри есть что-то. Посмотри.
- Никогда не отдавай своё. Никогда. Я не возьму это в руки. В добрый час такие находки свершаются.
Камешек величиной с ноготь большого пальца удивительной породы привлёк всё моё внимание.
- Он будто радужный. Я оплету его ювелирной проволокой и сделаю кулон. Нас учили такому на мастер-классах. Не хочется из рук выпускать.
- Когда оплетёшь?
И вновь строгость в голосе.
- Да хоть сегодня. Проволока есть у меня в канцпобрякушках.
- Я тебе гайтан свой отдам. Носить будешь не снимая. Хорошо?
И вновь недели пролетают, я теряю им счёт, совмещая работу днём с отдыхом после четырёх часов дня. Жизнь течёт спокойно и размеренно, словно река, омывающая берега.
Вот и отчим позвонил маме, а после сам приехал. Мы вновь все вместе, словно идеальная семья. Он привлекает нас своей любовью к рыбалке, катает на лодке, и мы наслаждаемся видами и звуками природы.
Место, где ивы опускают свои ветви до самой воды, стало нашим самым любимым. Это будто коридор таинственности, ведущий в мир покоя и гармонии. Здесь мы чувствуем себя едиными, здесь нет места тревогам и заботам.
«-Дух захватывает»,
— говорит отчим, когда солнце садится за горизонт, окрашивая небо в пурпурные тона.
«- Сейчас начнётся вечерний клёв. Тихо, девочки мои. Тихо»
, — добавляет он, и мы замираем, прислушиваясь к звукам природы, ощущая, как сердце бьётся будто в такт с самим ритмом жизни.
*****
- Сбежим завтра рано утром?
- Мам, ты чего? Куда сбежим?
Она омывает ступни в реке, стоя на одной ноге в шлёпке, и смеётся. Я запомню её такой, наверное, на долгие, долгие годы. Светлые волосы, развеваемые ветром, загорелая кожа, лукавая улыбка — настоящий образ лета и свободы.
- В поле, до восхода солнца.
«- В росе искупаемся», — говорит она, улыбаясь.
- Что? А насекомые? Их тьма-тьмущая, — морщусь я, представляя комаров и мошек.
- Забудь. Всё будет хорошо, — обещает она, словно её слово — гарантия счастья.
- Ну хорошо, так хорошо, — соглашаюсь, понимая, что вряд ли смогу отказать.
И вот мы едем домой, а в душе вдруг плещется ожидание. Будто чудо должно произойти, какое-то. Волшебство. Оно сделает завтрашний день особенным и незабываемым.
*****
Утренний туман с реки всегда особенный. Он появляется внезапно, словно призрак, стелется по воде, скрывая мир и создавая иллюзию тайны и волшебства. В его молочно-белой дымке исчезают очертания домов, деревьев и лодок, оставляя лишь контуры, словно нарисованные карандашом на полотне художника.
Этот туман обладает особой магией, он будто защищает мир от вторжения внешнего шума и суеты, позволяя насладиться первыми лучами солнца и спокойствием утра. В нём можно увидеть отражение своего внутреннего мира, свои мысли и чувства, скрытые от посторонних глаз.
Мы только вышли через неприметную калитку в самой дальней стороне нашего участка, как сразу попали в этот самый утренний туман. Он неслышно шёл навстречу, окутывая нас своей прохладной, мягкой дымкой, сглаживая очертания кустов и деревьев, превращая утренний пейзаж в таинственную картину.
Взявшись за руки, мы шли, утопая в высокой траве, чувствуя, как она отдаёт нам капли росы, ласково касаясь наших ног. Трава была мягкой и приятной на ощупь, словно зелёный ковёр, расстеленный для нас.
И я вдруг поняла цыган — кочевников. Вот оно, счастье вольной жизни, когда нет привязанности к месту, когда можно свободно двигаться по миру, наслаждаясь каждым мгновением. Вдали раздавалось ржанье лошадей, словно приглашающее нас в путешествие, в приключения, в жизнь, полную свободы и радости.
Никуда не нужно спешить, все проблемы остались в городе, здесь только природа, тишина и покой. Я хотела сохранить это чувство в себе на веки вечные, чтобы в любой момент вернуться сюда, в этот райский уголок, полный покоя и гармонии.
- Так и сохрани.
- Как ты меня услышала?
Приблизив своё лицо к моему, она прошептала.
- Если ты действительно этого хочешь, раздевайся, только кулон не снимай.
- Под футболкой одни только плавки.
- И их снимай!
Мама достала из пакетика льняную ткань, которую накануне стирала без всякой химии в отдельном тазике, а после сушила под палящими лучами солнца. Она осторожно расправила её, бережно провела по траве, собирая росу, а затем укрыла ею мою голову, шепча что-то, словно колыбельную.