Страница 4 из 28
Глава 2
Ты у меня Не Одна...
Я всегда любила скорость, и вот сегодня, поддавшись настроению, катила в своё удовольствие. Машину вела уверенно, чувствуя, как она плавно оставляет за собой полуденный зной. Но настроение развивать приличную скорость буквально испарилось, когда я заметила, что сложенные на заднем сидении коробки серьёзно ограничивают обзор.
Ах, как же любят у нас ремонтные работы! Строят, облагораживают, делают дороги, тротуары, фасады, а потом, вспомнив что-то важное, начинают рыть огромные ямы, ломать свежий асфальт, вырывать бордюры. Большие экскаваторы, грузовики, бригады рабочих — всё это создаёт дополнительную нагрузку на дороге и мешает движению.
Особенно раздражает, когда ремонтируют раннее отремонтированный участок, создавая дополнительные неудобства для водителей. Почему нельзя делать всё сразу и качественно, а не растягивать ремонт на десятилетия?
Бесило меня буквально всё. В том числе и Ванесса Мэй. Пришлось сделать тише музыкальное сопровождение и снизить скорость. Местами аккуратно объезжала препятствия, созданные рабочими и дорожной службой.
Но не в этом суть!
Вам ли не понимать меня!
Ждала ли я рокочущий звук байка на трассе? Того самого? Его весь наш дом с престарелыми бабулями и мамочками малышей терпеть не может. Отвечу честно: - ждала, и думала о нём.
А вы бы не ждали?
Размышляла о том, что отвечу, если он догонит. Ведь Сергей отлучился что бы просто кексы отвезти. Наверное, это произойдёт при выезде из города. Нет? Тогда на трассе. Готовила речь. Как я ему скажу правду, как всю обиду вылью…
И его притворство припомню. Но примерно через полтора часа путешествия по дороге, которую я изначально вам так расхваливала. Я сворачивала в сторону посёлка, и при этом смотрела на небольшой обелиск, зная, что в годы войны в этих местах шли серьёзные бои. Именно в этот момент я поняла, что всё, что связано с бывшим - пустое.
Женат мой Серёженька, а это навсегда. Поцелуй? Он ровным счётом ничего не значит.
Слова песни в сознании звучали тихой издёвкой:
«- ты у меня НЕ одна» …
Не одна! У него сын скоро родится. Это нужно будет помнить всегда.
Слёзы текли по щекам.
- Не одна…
- Вот и приехали мы с тобой Захарий.
Шмыгнула носом, стирая рукавом джинсовой ветровки слякоть.
Чёрный мейн-кун вытащил морду из переноски.
«- кота тоже забирай, вредно мне беременной его присутствие, давно хотела сказать».
Яна. Её слова - это как приговор в нашем доме. Захария дарил мне брат на день рождения.
Давно.
Очень. Это было в те времена, когда взял он на себя все обязательства по моему воспитанию после смерти бабушки. Когда Янины Игоревны Андогской в нашей семье ещё и в проекте не было.
Тогда это был просто какой-то круговорот: - Катька познакомила нас с Яной, из высотки-новостройки. И в неё стразу влюбился брат Митя.
Серёга был всегда рядом. Они дружили со школьной скамьи с братом. Вначале я была «мелкой» для них. А после армии друг брата вдруг стал мне прохода не давать.
Весна! Это было почти пять лет назад. Отношения! Его обещания кружили голову… Институт. Казалось весь мир у тебя на ладони. Восторг молодости и вседозволенности. Мама наездами с молодым мужем, не замечает очевидного.
Просто не хочет замечать! Всё идёт к своему логическому завершению, и мы становимся близки с Серёженькой. Он обещал, как только всё получится с работой взять ответственность за наши отношения. Свадьбу хотелось зимнюю. Прозрачную и чистую. Белоснежную.
Катька, приехавшая не солоно хлебавши из Питера, вызывала массу эмоций буквально у всех. Она завалила несколько сессий в универе, ушла в академ на последнем курсе. Как хотелось помочь ей в те дни! Кто бы мог подумать, что всё вот так закончиться?!
*****
- Ещё один новый забор. Скоро одни коттеджи стоять будут.
Моя маленькая усадьба в самом конце улицы. На перекрёстке улиц Тополиной и Луговой.
«- участок срезан, что и говорить. Потому и цена такая. Здесь дорогу проложили к адресу Луговая номер один, здесь вот соседка подвинулась и узаконить поторопилась своё решение, но ты Тонечка будь уверена, мой Степан забор капитальный ставил по отметкам, мы геодезистов вызывали и на кадастровой карте России наш участок правильно стоит. Не считая земли под домом, ровно четыре сотки».
Так мне говорила Анна Владимировна, уезжая.
- Вы не переживайте, уезжайте спокойно. Если что я позвоню. Мне главное дом. Вы же знаете мои обстоятельства.
- Типовые тридцать два квадрата, не считая мансарды и веранды. Советская застройка в два кирпича. Ещё сто лет простоит. Септик вкопали, скважину пробурили. Новое крыльцо, подпол, сараюшка ближе к задней стороне. Стёпка, мой рукастый – сама знаешь, всё обиходил. Обои на свой вкус клей, как говорится и заезжай — живи. Печку топить не надо, электричеством обогрев всю зиму – тариф эконом для сельской местности. Конвектора хорошие. Вот кондиционер только не успели…
И наша главбухша зависла с сожалением поглядывая на стену возле окна и мысленно ещё не отпуская от себя столь дорогое сердцу хозяйство.
Как же давно это было, почти год уже прошёл. Даже больше.
Обои остались прежние. Зачем их было менять, если в моей комнате городской квартиры они были в разы хуже? Здесь они напоминали штукатурку цвета слоновой кости.
Кровать с изголовьем из белой ковки в стиле «Прованс», рука не поднималась выкинуть. Обновила. Покрасила хорошей краской. Ещё прошлым летом щётками, со шланга отмыла и просушила матрас. Его ягодами внук бывшей хозяйки измазал.
Я открывала ворота, а затем парковала машину, стараясь не задеть особо ценный куст гортензии. Они у всех изначально были очень ценные, а сейчас как визитная карточка коттеджного посёлка «Радостный» цвели возле каждого дома.
Закрыв ворота – выпустила кота.
Он был большой, спокойный и очень терпеливый. По его морде с внушительным подбородком и огромными с кисточками ушам, было видно, что он на дух не переносит Янку. Он проживал всё время практически в моей комнате. Вздыхая терпел надоедливую и избалованную Маришку и конечно же ждал каждый день, когда я приеду с работы. Встречал. Только тогда он решался выйти и сходить на свой огромный горшок-лоток. После он шествовал важно на кухню и вечерял, смотря как я готовлю нам с ним ужин. Не торопясь кушал с пола, но пил всегда с крана. Вода должна была изливаться тонкой струйкой.