Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 31

— У меня остался вопрос, всего один. Ответь, пожалуйста, честно, и я уйду. И надеюсь, больше никогда тебя не увижу.

Он скривил губы, но кивнул.

Я помолчала. Формулировка, которую я репетировала всю ночь, вдруг показалась слишком длинной. Поэтому я спросила проще:

— Дети. Почему тебе не было жалко детей?

Сомов не отвёл глаза и без паузы ответил:

— С чего ты взяла, что мне не было их жаль? Ещё как было, правда, не сразу. Первые года три после нашего развода я пребывал в эйфории от новой женщины, от другого города, иных знакомств. А потом… Начал думать о них… И решил в итоге забрать их себе, поэтому следил за твоей карьерой, и так случилось, что ты прошла в проект с зоопарком. Избавившись от тебя, я бы забрал детей себе, — он запнулся, — подал бы на опеку.

Я сидела и с ужасом слушала, как мой бывший муж описывает план, по которому он собирался отобрать у меня детей, засадив их мать…

Стоило ему замолчать, я медленно встала. Стул противно скрипнул по бетонному полу, прошла к двери и постучала, конвойный тут же открыл. На пороге замерла, хотела обернуться, спросить, за что он так меня ненавидит, но сдержалась. Я обещала, что это будет всего один вопрос, на том и закончу.

В коридоре стоял Лавров.

— Всё, — выдохнула я. — Поехала я отсюда.

Дима проводил меня на улицу, где ярко светило солнце. Я подставила лицо его ласковым лучам и постояла так несколько секунд, слушая, как где-то в соседнем парке щебечут птицы.

— Вы в порядке? — спросил Лавров.

— Да, — ответила я. — Теперь точно да.

— Юля, тогда позволишь, — мужчина на мгновение смолк, подбирая слова, — пригласить тебя и твоих детей на обед?

Я задумчиво посмотрела в его суровое лицо, и отрицательно покачала головой, хотя очень хотелось согласиться.

— Давай не сегодня, — ответила я мягко и тоже на «ты». — Я свяжусь с тобой сама.

Он всё понял, довёл меня до такси и пошёл на работу. Я смотрела ему вслед и думала, что пока не готова к каким-то отношениям, для начала мне нужно разобраться с собой, и только потом, когда всё утрясётся, я, вероятно, ему напишу или даже позвоню…