Индиго

— Охренеть, — прошептал я в гостиную, погруженную в темноту.

Рука, вцепившаяся в перила, задрожала. Удерживать стакан с водой стало всё труднее. И та часть моего мозга, которую я пытался заставить замолчать, наконец нарушила свой обет молчания и сказала: «Открой эту хренову дверь наверху».

Тошнотворный страх пронзил меня насквозь. Я не хотел подниматься наверх. Не хотел проходить мимо этой двери. Не хотел открывать её. Я не хотел забираться обратно в постель и притворяться, что не знаю того, что, как мне казалось, знал сейчас.

Твою мать. Почему это происходило? Почему это вообще должно было произойти?

— Я должен знать, — пробормотал себе под нос. Затем, прежде чем у меня появился шанс передумать, поспешил вверх по лестнице и открыл первую дверь справа.

Было темно, слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Я включил свет и..

Этот ужас начал погружать меня всё глубже и глубже в ад, которому я принадлежал, когда увидел белое кружево и постеры «Девочек Гилмор».

— О нет, — выдохнул я, и стакан с водой выскользнул из моей руки и с грохотом упал на пол у моих ног. — О, чёрт. О нет, нет, нет!

Кейт была Кэтлин Маклафлин. Индиго Скай была Кэтлин Маклафлин. Женщина, в которую я влюбился. Девушка, которая отвергла Нейта. Девушка, у которой он украл кошелёк, чтобы проникнуть в её дом..

— Ни хера себе, Нейт. Ты грёбаный мудак. Твою мать, ты ёбаный ублюдок.

Слёзы навернулись мне на глаза, когда я сделал шаг вглубь комнаты. Я запустил руки в волосы, пропуская пряди между пальцами и крепко удерживая их.

— О Боже, что мне теперь делать? Какого хрена мне..

— Рев?

Я зажмурился и опустил руки по бокам. Звук её сладкого голоса, отяжелевшего от сна и замешательства, всего несколько часов назад был самым приятным звуком, который я когда-либо слышал. Но теперь он пронзил меня, как стрела в сердце, причиняя боль, которую я никогда раньше не испытывал.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Кейт, шагая позади меня. — Это моя старая комната.. до того, как я заняла комнату отца. Почему..

Она двигалась медленно, осторожно.

Я поднял взгляд к потолку, в моём мозгу роились мольбы, вопросы и желания, которые никогда не будут исполнены или на которые не будет ответа, потому что так, чёрт возьми, не бывает. Так никогда не могло быть. И всё, о чём я мог думать сейчас, был Нейт.

Нейт, Нейт, Нейт..

Мудак, от которого я никак не мог избавиться.

Ржавый гвоздь в гробу всех отношений, которые я когда-либо пытался завязать. Включая и эти. Потому что как я мог быть с ней? Как мог рисковать безопасностью Кейт, когда она никогда не будет в безопасности, пока он рядом?

И теперь я знал, что мне нужно делать.

— Мне нужно идти, — сказал я, стараясь, чтобы в моём голосе не было и намёка на эмоции.

Кейт помолчала секунду, а потом сказала:

— Но сейчас же пять утра. Почему бы тебе не вернуться в постель и..

— Я должен уйти, Кейт, — отрезал я, поворачиваясь к ней лицом.

Она вздрогнула и нахмурилась.

— Я не понимаю. Почему ты злишься? Что я такого сказала? Что..

— Тебя зовут Кэтлин Маклафлин.

Кейт посмотрела мне в глаза, затем также быстро опустила взгляд, сосредоточив внимание на моей груди.

«Потому что я монстр».

«И я всегда буду монстром, потому что я собираюсь разбить твоё долбанное сердце».

— К-как ты..

— Ты мне не сказала.

— Я.. я не знала, что я.. как ты узнал?

Я сделал шаг ближе, нависнув над ней в этой комнате, которая должна была быть чистой и священной. Но мы осквернили её — я! Я сделал это. Возможно, как соучастник, но это был я! И я целовал эти губы и предъявлял права на это тело своими губами и руками, и — Господи Иисусе, я трахал её, а она даже не знала, что я был здесь!

— Когда тебе было двадцать, у тебя украли кошелёк, — сказал я тихим голосом. Угрожающим.

Кейт открыла рот, потом снова закрыла, сделав шаг назад к двери. У неё дрожали руки.

— Как.. как ты..

— Позже в тот же день кто-то вломился сюда. Кто-то украл у тебя. Твоё нижнее белье. Твои украшения.

Я подошёл на шаг ближе, и Кейт отступила ещё на шаг. Она была напугана.

Хорошо. Она должна бояться. Меня, того груза, который я принёс с собой.

— Ты.. ты был..

— Да. Я. — Мерзкое слово обожгло мне язык, когда я уставился на неё, дрожащую передо мной. Некоторые мужчины находили в этом силу — в запугивании, но я находил только стыд. В этот момент я ненавидел себя, но мне было на это наплевать.

Смесь гнева и печали наполнила её глаза, когда она сжала губы и пошла назад, прочь от меня, пока не запнулась о порог двери и, спотыкаясь, не вышла в коридор. Я подавил желание схватить Кейт за руки, чтобы поддержать, когда она схватилась за стену и выпрямилась.

— Почему ты так со мной поступаешь? — прошептала девушка.

Я прошёл мимо Кейт по коридору в спальню, где нашёл свою одежду. Сгрёб шмотки в охапку, не заботясь о том, чтобы одеться, и думая только о том, как бы убраться к чёртовой матери из этого дома и оказаться как можно дальше от Кейт. Всё, чего я хотел, — это обеспечить её безопасность, но со мной она не могла обрести этого. Пока я не освободился от цепей, висевших на моей шее, навсегда привязывающих меня к Нейту.

Это было так, словно я продал душу чёртовому дьяволу.

Я натянул обувь, схватил телефон и ключи и направился обратно по коридору, где Кейт по-прежнему стояла, прижавшись к стене. Она смотрела на меня глазами, затуманенными ужасом, а не любовью, которую я видел всего несколько часов назад.

Моё сердце разрывалось, но всё было в порядке. Я заслужил это.

— Убирайся, — прошипела она, найдя в себе силы говорить.

— Не волнуйся, Кейт. Я ухожу.

— Никогда не возвращайся, понял? Или, клянусь Богом, Реван, я вызову полицию.

— Хорошо, — сказал я, останавливаясь на пути вниз по лестнице, оглянулся через плечо и искренне кивнул. — Вызывай копов. Следи за камерами. Удали мой грёбаный номер. Забудь о моём существовании, Кейт. Ты меня слышишь? Забудь меня, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убедиться, что с тобой больше ничего не случится, — эмоции сквозили в моём голосе, когда я говорил.

Когда я увидел, как в её глазах вспыхнула искорка надежды, развернулся и поспешил вниз по лестнице, держа в руках свои вещи.

Она заплакала у меня за спиной.

Прежде чем уйти, я уставился на дверь, не смея посмотреть на неё.

— Я серьёзно, Кейт. Удали мой номер и забудь моё имя. Забудь обо всём, что произошло.

Девушка задыхалась от рыданий, и мои ноги требовали, чтобы я подошёл к ней, обнял, поцеловал, объяснил ей всё, пока она не простит меня.