Индиго

Моё сердце забилось в галопе, когда я повернулся к отцу, страх скрутил внутренности.

— Что происходит?

Папа указал на дверь.

— Выгляни наружу.

Кейт стояла рядом с моим отцом у подножия лестницы, пока я делал то, что он просил. Я предположил, что, возможно, она боялась того, что могло ожидать нас там. Возможно, Кейт, как и я, думала о худшем, учитывая реакцию моих родителей. Я не мог сказать, что творилось у неё в голове, но я насмотрелся достаточно фильмов ужасов, чтобы наполнить свой мозг тысячью ужасных предположений.

Но ни в одном из них я не представлял, что стекла моей машины будут разбиты вдребезги, краска поцарапана до неузнаваемости, а подъездная дорожка будет разрисована краской из баллончика, образующие слова «БЛЯДИНА», «УБЛЮДОК» и «ХОДИ И ОГЛЯДЫВАЙСЯ».

— Кто мог это сделать? — напряжённым и испуганным голосом спросила мама, встав рядом со мной.

— Я, чёрт возьми, не знаю, — ответил я, желая иметь более вразумительный ответ. Желая, чтобы я мог назвать имя человека, который наблюдал за мной, следил за мной и вторгался в мои кошмары, весело насвистывая всю дорогу. — Если бы я знал, — сказал я вслух, — то сам бы их прикончил на хрен.

«Убить, убить, убить..»

* * *

Мама позвонила в полицию, и, поскольку непосредственной угрозы, похоже, не было, им потребовалось целых сорок пять минут, чтобы прислать патрульную машину.

Родители позвонили на работу и сказали, что не придут, а я слабо пошутил, что мы все прогуляли работу. Никто не смеялся.

Копы сфоткали повреждения, сняли отпечатки пальцев — но ничего не нашли — и встретились с нами внутри, чтобы задать несколько вопросов, не сильно отличающихся от тех, что они задавали Кейт не так давно.

— У вас есть враги, сэр?

— У вас есть какие-нибудь предположения, кто мог это сделать?

Я ответил им, но, по правде говоря, не знал, что ответить. Рассказал про Тайсона, хотя казалось, это было целую вечность назад, а потом вспомнил, что Нейт сказал прошлой ночью, и упомянул, что у Кейт когда-то был преследователь, который отсидел срок.

— Он живёт во Флориде, — сказала Кейт, немедленно отвергая эту идею.

— Вы уверены, мэм? — спросил один из офицеров, подняв глаза от своего блокнота.

Кейт кивнула, и её щёки от стыда стали ярко-розовыми.

— Я, эм.. довольно регулярно проверяю его социальные сети. Он живёт со своей мамой в доме престарелых, играет в шаффлборд и бинго. Работает в местном «Уолмарте».

Полицейский кивнул, не выказывая никаких эмоций.

— Можно узнать его имя, пожалуйста? На всякий случай?

Я навострил уши, когда она сказала:

— Да, это.. это Джейсон Питерс.

Джейсон Питерс.

Моя кровь вскипела, как будто я слышал это имя миллион раз, и моя ненависть к человеку, которого я не знал, выросла до высоты Везувия. Я хотел знать о нём всё. Как выглядел, что делал в эту секунду, что он сделал с ней, в деталях, чтобы у меня были все основания в мире покончить с его жизнью. И я знал, что это безумие — конечно, знал, — но мне было всё равно. Не тогда, когда где-то там, возможно, недалеко отсюда, был кто-то, кто изо всех сил старался помешать обретённому нами счастью, и этого человека вполне могли звать Джейсон Питерс.

— Сэр?

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что офицер обращается ко мне. Я тряхнул головой, чтобы прогнать раскалённую ярость, от которой у меня заложило уши, и сфокусировал взгляд на нём.

— Простите, что вы сказали?

На лице офицера отразилось нетерпение, и он с трудом сдержал вздох.

— Вы не знаете, было ли что-нибудь украдено из машины?

— Нет, — ответил я, понимая, что этот разговор ни к чему не приведёт, как и инцидент с машиной Кейт несколько недель назад. — Насколько я знаю, нет.

Коп коротко кивнул, закрыл блокнот и убрал его обратно в карман.

— Что ж, мы просто заполним отчёт и поедем дальше.

Мама выдохнула с изумлением.

— Чт-что? Это.. это всё? Что нам теперь делать?

Я должен был отдать должное полицейскому — он, по крайней мере, выглядел извиняющимся, когда беспомощно пожал плечами.

— Сейчас вы действительно мало что можете сделать. Я рекомендую установить камеры видеонаблюдения на случай, если этот человек — или люди — вернутся. И будьте осторожны. Возможно, это ничего не значит, или..

— Это может что-то значить, — закончил я, скрестив руки и покачав головой.

— Мой сын и его девушка подверглись угрозе, — сказал папа, повысив голос. — И что мы должны делать? Просто ждать, пока ситуация ухудшится?

— Мне очень жаль, — сказал полицейский. — Но без каких-либо зацепок мы действительно ничего не можем сделать. Будьте осторожны, и если что-нибудь ещё случится, позвоните нам.

Это было похоже на дежавю — слушать, как они разговаривают, и смотреть, как уходят, ничего не сделав, только сделав несколько снимков и задав несколько вопросов. Кейт посмотрела на меня с беспомощной мольбой в глазах. Я обнял её одной рукой и сжал плечо, прежде чем отпустить и пойти вслед за двумя полицейскими.

— Ребята, — окликнул я их, когда они спускались по ступенькам крыльца.

Один из них обернулся и посмотрел на меня, а другой пошёл к патрульной машине, чтобы составить отчёт.

— Послушайте, я понимаю, что вы просто выполняете свою работу, — начал я, скрестив руки на груди и пожав плечами, — но это уже второй раз за несколько недель, когда происходит нечто подобное. Первый раз это было в клубе, где мы работаем, и это было достаточно паршиво, но это мой грёбаный дом. Кто-то был здесь, пока мы спали.

Когда я произнёс это вслух, выразив свои мысли, у меня по спине пробежал холодок. Осознание того, что этот человек был прямо здесь, прямо под окном моей спальни, и повредил мою машину и подъездную дорожку..

Как кто-то мог снова чувствовать себя здесь комфортно?

— Я могу только представить, как вы себя чувствуете, — сочувственно сказал полицейский, глядя мягким и понимающим взглядом. — Все вы. Я действительно понимаю, и хотелось бы, чтобы мы могли сделать больше. Всё, что я могу сказать, — прислушайтесь к предупреждению. Будьте осторожны. Установите камеры. И если кто-нибудь снова заберётся на вашу территорию, и вы случайно застанете его на месте преступления, не ждите, пока мы приедем. Делайте всё, что в ваших силах, чтобы защитить себя и свою семью.

В его глазах читалось послание, и я услышал его громко и ясно.

«Убить, убить, убить..»

— Запомни это, хорошо? И, пожалуйста.. будь осторожен.

Я кивнул, ничего не видя сквозь пелену красного.

— Буду.

«Убить, убить, убить..»

* * *