Индиго

Я оглянулся через плечо, когда Кейт повернулась и схватила меня за руку.

— Что?

Она развернула меня и прижала ладони к моим щекам, в то время как наши губы быстро соприкоснулись. Я быстро втянул воздух, сердце от испуга пропустило удар. И понял, что каждый поцелуй, который разделял с ней, до сих пор был для меня сюрпризом.

— Перестань болтать, — прошептала она, прижимая свои губы к моим, обвивая руками шею.

— Да, мэм, — пробормотал я в ответ, обнимая её за талию и прижимаясь к ней всем телом.

Наши рты синхронно раскрылись, и языки сплелись, скользя, лаская и пробуя друг друга. Кейт отступила на шаг, а я шагнул вперёд, мы оба работали в едином порыве, преследуя одну цель. Шаг за шагом, пока её задница не упёрлась в край столешницы. Кейт оторвала руки от моей шеи, опустила между нашими телами, развязала халат и позволила ему соскользнуть с её плеч и рук на пол у наших ног.

Я перестал целовать девушку и взял её руки в свои, опустив взгляд, чтобы полюбоваться великолепным видом её обнажённой груди. И дело не в том, что я раньше не видел её груди. Блин, в тот момент я был чертовски близок к тому, чтобы вообще забыть о сиськах. Но на этот раз всё было по-другому. Кейт не была на сцене. Она не выступала. Не делала это в рамках своей работы. Этот момент принадлежал мне. Кейт была моей, и я окинул взглядом каждый дюйм её гладкой, идеальной кожи с благодарностью, которую, как я надеялся, она могла почувствовать.

— Проклятье, Кейт, — хрипло и благоговейно произнёс я. — Я когда-нибудь говорил тебе, какая ты красивая?

Она склонила голову набок, и на её губах появилась едва заметная улыбка.

— Честно говоря, нет, не думаю.

Я открыл рот, чтобы сказать ей, насколько она красива, но остановился. Ведь что такого особенного в том, чтобы слышать, что ты красива, когда ты слышишь это постоянно? А она слышала. Я знал это, потому что слышал сам. Клиенты. Другие девушки. Все регулярно напоминали Кейт о е красоте.

«Ты такая хорошенькая».

«Боже, ты такая красивая».

Рано или поздно это должно было утратить свой смысл. Рано или поздно лесть притуплялась, и это становилось обычной частью дня, ничем не отличающейся от того, чтобы отнести почту или покормить кошку.

Нет, мне нужно было отличаться от всех остальных. Нужно было заверить Кейт, что я не просто ещё один парень, ищущий в ней дешёвого удовольствия, которое скоро будет забыто. Потому что в Кейт не было ничего дешёвого. Она была бесценна, незаменима. Поверьте мне, я знал. Она постоянно возвращалась в мои мысли на протяжении почти десяти лет.

Я облизнул губы и прочистил горло, погрузившись в глубину своей души, и неловко начал говорить, надеясь, что это звучит не так по-идиотски, как я думал.

— После аварии я долго лежал в больнице, — сказал я, положив руки ей на бёдра и поглаживая пальцами кожу, такую шелковистую и мягкую, что трудно было поверить, что это реально. — Я был в медикаментозной коме около недели, чтобы дать своему организму восстановиться, потому что врачи знали, что, если бы я был в сознании и осознавал, что происходит, я бы охренел и окончательно лишился рассудка, и.. это было бы плохо. Хуже, чем было.

Я прочертил пальцами вертикальные линии от её талии до чуть ниже груди, и ухмылялся при каждом её вздохе, когда касался кончиками пальцев её грудной клетки.

— У меня был проломлен череп, кровоизлияние в мозг, кожа, — я провёл рукой по правой стороне лица, — была разорвана в хлам, особенно до того, как они начали собирать меня обратно, как чёртова Шалтая-Болтая.. и, конечно, мой глаз..

Я опустил руку и обхватил её щеку ладонью.

— Как бы то ни было, когда я наконец проснулся и врачи, и мои родители объяснили, что произошло, я офонарел. Потому что ты должна понять, последнее, что я помню, — это как мой папа зажигал этот крутой фейерверк, а потом я вдруг проснулся, и вокруг меня были все эти долбанные машины, которые непрерывно пищали, половина моего лица была забинтована, а из горла вытаскивали трубку.. — ближе к концу мой голос сорвался.

Блядь. Боже, прошло много времени с тех пор, как я так глубоко вникал в то, что со мной произошло, и внезапный всплеск эмоций был неожиданным.

Кейт взглянула на меня, в её глазах светилось сочувствие, и я сделал глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.

— Так вот, через пару дней после того как я проснулся, в мою палату зашла медсестра, посмотрела на моих родителей и на меня и сказала: «Никто не поправится, если все будут вести себя так, как будто он уже умер». Она заставила меня сесть в инвалидное кресло и отвезла в маленький дворик посреди больницы. Там была всего лишь пара дерьмовых скамеек, сосна и пучок цветов, но светило солнце, и оно приятно грело мою кожу. И я помню, как смотрел вокруг своим единственным глазом и думал, что никогда не видел ничего прекраснее. И тогда я понял, что, да, я, может, и потерял один глаз, но, по крайней мере, не потерял оба, потому что если бы я потерял оба, то не смог бы увидеть, насколько яркими и красивыми были эти цветы. И как бы глупо это ни звучало, я думаю об этом, когда смотрю на тебя.

Кейт едва улыбнулась, тихонько рассмеявшись.

— Что, дерьмовые скамейки и сосна?

— Нет, — уверенно сказал я, подходя ближе и вторгаясь в пространство между её раздвинутых бёдер. — Я думаю о солнечном свете после тёмных дней, думаю о яркой и красочной красоте, когда всё остальное так чертовски скучно. Но, наверное, больше всего я думаю о возвращении к жизни после того, как слишком долго верил, что мне лучше умереть.

Слова слетели с моих губ, и я не мог поверить, что произнёс их. На мгновение единственными звуками, которые были слышны, были наше тяжёлое дыхание и приглушенные звуки снаружи.

Кейт отвела от меня взгляд, и я подумал, не сказал ли я что-то не то. Ну, блин, может, я перешёл черту. Может быть, это было слишком натянуто, слишком фальшиво, слишком похоже на то, будто я читал где-то сценарий.

Но потом она прижала ладони к моей груди, её пальцы лишь слегка дрогнули, и она сказала так, что это прозвучало почти как смех:

— Боже, ты просто трепло, да?

Удивлённый, я разразился коротким хохотом.

— Ты думаешь, я не имею в виду то, что сказал?

Кейт прикусила нижнюю губу, покачала головой и посмотрела куда-то мне за спину.

— Нет, дело не в этом. Я думаю, ты действительно так думаешь, и именно поэтому я..

Тук, тук!

Мы резко обернулись на стук в дверь, за которым последовал голос Кристал:

— Инди, девчуля, ты здесь?

Кейт зажмурилась и выдохнула:

— Да, я здесь.