Индиго

Сол работал охранником внутри, охраняя коридор, ведущий к гримёркам, и не давая толпе слишком буйно вести себя с танцовщицами. Мне казалось, что я лучше подхожу для этой работы. Я был моложе, крупнее. Но не стал настаивать на этом, полагая, что они всё ещё испытывают меня. В конце концов, я проработал всего неделю, и откуда, чёрт возьми, они знали, что могут доверить мне защиту дам?

Я и не подозревал, что в тот вечер собирался проявить себя.

Скотт только что принёс мне бутылку воды, поэтому я удивился, что он так скоро вернулся.

— Рев, — сказал он с тревогой в голосе, — возникла ситуация. Солу нужно, чтобы ты зашёл внутрь. Я постою здесь.

Я не стал задавать вопросов. Просто кивнул.

— Хорошо.

В клубе было темно, и, хотя музыка гремела вовсю, на сцене никого не было. Посетители переговаривались между собой, спрашивая, что происходит и не стоит ли им уйти. Я пошёл по периметру в поисках подсказки, куда идти.

И тут я увидел их.

Девушки, сгрудившиеся в коридоре перед отдельными комнатами.

Я решительно направился к ним и спросил:

— Что происходит?

Венди схватила меня за руку и потянула вперёд, направляясь к одной из отгороженных занавесками комнат.

— Какой-то парень был слишком груб. Пришёл Сол, и ему надрали задницу. Сэм сдерживает парня, но ты нам нужен, пока не приедут копы.

Я оглянулся, отмечая, кто из девушек находится в коридоре.

— С кем?

Она не ответила, открыв занавеску, и первой, кого я увидел, была Индиго.

Её макияж потёк от слёз. Нижняя губа была разбита и окровавлена. Мой взгляд упал на её обнажённую грудь и остатки стринг. Она попыталась прикрыться скрещёнными на груди руками, но безуспешно.

Я обернулся и увидел Сола в углу с кровавой раной на лбу, придерживающим одну руку. В другом углу стоял мужчина, похожий на обезумевшее животное, он кипел от ярости, и Сэм едва сдерживал его.

Я выглянул из-за занавески и сказал Венди:

— Принеси из бара салфетку и немного льда. Ты сказала, что приедут копы?

Она кивнула.

— И скорая.

— Хорошо.

Я вернулся в комнату, а Венди убежала за тем, о чём я просил. Я мог пойти к Солу, мог помочь Сэму, и я бы это сделал. Но сначала я пошёл к Индиго.

Расстегнув пиджак и сняв его, я спросил:

— С тобой всё в порядке?

Индиго рассмеялась сквозь слёзы, катившиеся по её лицу.

— Профессиональный риск.

Закрывая её своим телом от дикого взгляда парня, я накинул ей на плечи свой пиджак. Она слабо улыбнулась, прижимая его к себе.

— Спасибо, — сказала Индиго.

— Ага, без проблем.

Затем я повернулся и направился к Солу, присев перед ним на корточки.

— Ты в порядке?

Рана на его лбу всё ещё кровоточила; плечо серого пиджака было мокрым от свежей крови. Я не мог разглядеть, что именно было не так с его рукой, но он не стонал, и румянец на его щеках не исчез, так что я предположил, что он пострадал не слишком сильно.

— Жить буду, — проворчал Сол, свирепо глядя на парня в углу. — Но обо мне не беспокойся. Позаботься об этом куске дерьма. Копы будут здесь с минуты на минуту, и мы не хотим, чтобы он сбежал.

Кивнув, я медленно встал и повернулся к мужчине, которого всё ещё держал Сэм.

Это был крупный лысый сукин сын, крепкий и неповоротливый, ростом примерно в шесть футов четыре дюйма. Слишком крупный, чтобы мой босс мог долго сдерживать его, который был ростом примерно в шесть футов и силен для своего возраста, но, вероятно, недостаточно силен, чтобы продержаться до приезда копов.

Я сделал шаг в их сторону, склонив голову набок и изучая мужчину, который уже оценивал меня взглядом. Он скользил по мне своими злобными глазёнками, пока не встретился со мной взглядом, и зловещая улыбка растянулась на его губах.

— Где твой крюк, капитан?

Я улыбнулся, вспомнив все те времена, когда Нейт говорил мне, что я могу стать пиратом и отомстить всем людям, которые когда-либо причиняли мне боль, говорили обо мне гадости, делали что-то, что заставляло меня чувствовать себя плохо. Я никогда не делал этого. Никогда не находил достаточно веских причин для этого. И, знаете, возможно, это было потому, что тогда я был меньше. Слабее. Тогда у меня не было бы ни единого шанса против тех ребят. Вот почему мне приходилось прятаться за Нейтом. Поэтому я использовал его так же, как он использовал меня. Нейт был жестоким и подлым, а у меня было всё то, чего не хватало ему, — еда и безопасное место.

Но я больше не прятался за Нейта, не был слабым, и хотя мне было абсолютно наплевать на то, что кто-то говорит обо мне, мне было не наплевать на то, что он причинил ей боль.

— Ты умеешь шутить, да? — спросил я, закатывая рукава рубашки до локтей. Я взглянул на Сэма и сказал: — Отпусти его. Позаботься о Соле.

Сэм не спросил, уверен ли я. Не спросил, смогу ли я справиться с этим ублюдком, который был под кайфом от чего-то, что он, вероятно, принял в туалете, потому что, чёрт возьми, я бы точно не впустил его сюда с такими расширенными глазами, как сейчас. Сэм просто кивнул и быстро отошёл, чтобы помочь Солу подняться и выйти из комнаты.

Парень повертел запястьями, разминая затёкшие от хватки Сэма руки. Он посмотрел на меня, как я был уверен, с угрожающим видом, но в нём не было ничего угрожающего. Мужчины такие, как он.. они были маленькими, жалкими. И охотились на слабых, на тех, кто вряд ли смог бы дать отпор, чтобы обрести силу, которой им не хватало в их жалкой жизни.

Этот мудила думал, что ему сегодня повезло. Думал, что ему сойдёт с рук то, что он лишил ничего не подозревающую женщину всякого контроля и решил присвоить его себе.

Но он зашёл не в тот клуб.

— Знаешь, возможно, ты что-то напутал, — сказал я, разминая руки, прежде чем сжать их в кулаки.

Парень не ответил. Он даже не смотрел на меня. Его взгляд, похожий на бусинки, был устремлён мне за спину; он высунул язык, чтобы облизать сухие, покрытые корочкой губы, и когда я оглянулся через плечо, то увидел Индиго, всё ещё стоящую там, где я её оставил. Наблюдающую.

Я быстро ударил его по носу, и хрящ хрустнул под костяшками пальцев.

— Ублюдок! — закричал он, закрывая лицо руками. — Ты сломал мой грёбаный нос!

— Ну, ты ведёшь себя грубо, — обосновал я, прежде чем продолжить: — Мой старый друг думал, что я должен быть пиратом, и я сказал ему, что пираты — это плохо. Но ты же знаешь..

— Чё ты вообще за фигню несёшь? — спросил парень, качая головой и глядя на меня из-под сложенных рупором ладоней.