Страница 4 из 36
Проигнорировав все аргументы друга, гость упрямо подхватил девушку за подмышки, чтобы выдернуть на свободу, однако несчастная завизжала, словно её режут, забрыкалась — и мужчина был вынужден её отпустить, опасаясь навредить ещё больше.
— Спроси у неё, в чём дело, — обратился к другу.
— Нет.
— Спроси! — упрямо настаивал гость. — Без тебя я не справлюсь.
Гневно выдохнув, горец уступил — однако спросил совершенно иное:
«Где твои братья?»
«Не знаю, — по-детски звонким голосом откликнулась девушка. — Я сбежала».
— Ясно, — уже по-русски кивнул горец — и повернулся к другу: — Она сама виновата. Пошли. Мы здесь бессильны.
— Что с ней? — по-настоящему заволновался гость.
— Ничего серьёзного. Обычная дурость. Зато теперь я догадываюсь, что это был за выстрел. Её ищут.
— Тогда скажи ей, чтобы она не сопротивлялась. Я её вытащу.
— Пустая трата времени. Она не дастся. Ни тебе, ни мне.
— Почему?
— Потому что иначе её убьют. За то, что позволила к себе прикоснуться. Я же говорил.
— И что же нам делать?
— Ни-че-го. Мы не можем ничего сделать. По-хорошему, она вообще не должна была выходить из дома одна. И она это знает. Потому и ведёт себя соответственно.
Гость заколебался.
— Пойдём, пока нас рядом с ней не застали, — продолжал уговаривать горец. — А то ещё обвинят, что это она из-за нас под землю провалилась.
Последний раз посмотрев на притихшую девушку, гость неохотно выпрямился, шагнул прочь — и тут девушка снова заговорила:
«Не уходите!» — прошептала на родном языке, на мгновение протянув руки к гостю.
Однако тут же спрятала их обратно и потупилась.
— Что она говорит? — остановился гость.
— Просит задержаться.
Гость медленно обернулся, вернулся и присел перед девушкой на корточки.
— Ты позволишь мне тебя вытащить? — очень осторожно, будто разговаривая с ребёнком, спросил он.
Для лучшего взаимопонимания свои слова он проиллюстрировал жестами — и девушка робко кивнула, по-прежнему стесняясь смотреть в глаза чужаку.
Горец негромко выругался, однако друга не бросил, продолжая контролировать окрестности. А гость между тем очень медленно наклонился, робко коснулся тела девушки, а затем, убедившись, что биться в истерике она действительно не собирается, рывком поднял её в воздух, чтобы через мгновение плавно опустить на землю. Девушка пошатнулась — по тонким, как у газели, исцарапанным ногам заструилась кровь, и гость, не выдержав подобного зрелища, без лишних слов подхватил свою добычу на руки — легко, словно она ничего не весила.
Смирившись со своей печальной участью, девушка покорно обняла мужчину за шею, обречённо спрятав лицо у него на груди. Естественно, такое самоуправство не пришлось горцу по вкусу, он скривился, однако возразить не успел.
Раздался выстрел, мягкий удар, гость коротко вскрикнул, разжал руки — и завалился набок. Девушка чудом успела спрыгнуть, ловко развернувшись в воздухе лицом к нападавшим, и, заслонив упавшего, встала между ним и братьями. Горец, в первый момент прицелившись в ответ, с досадой опустил ружьё — девушка перекрыла ему линию огня — и, плюнув на всё, бросился к другу.
Стрелять всё равно было глупо. Ведь он один — а их двое. Притом за ними клан. А за ним — никого...