Сердце гор

13

Чтобы не откладывать выполнение своей части соглашения, Увайсу пришлось обратиться к Егору. Который категорически отказался одолжить другу нужную сумму, вместо этого лично подыскав и сняв наиболее подходящую, по его мнению, меблированную квартиру в спокойном районе с хорошей транспортной доступностью. За те же деньги.

Марьям радовалась, как ребёнок, порхая из кухни-гостиной в комнату и обратно. А Увайс мрачно смотрел на диван возле плиты и гадал, удобно ли ему будет на нём спать... Но в итоге так этого и не узнал. Потому что кухню облюбовала Марьям, безропотно уступив Увайсу единственную спальню. И жизнь потекла своим чередом.

Каждое утро, проводив Увайса на работу, Марьям немного прибиралась и садилась за вышивку. Ближе к вечеру приезжала Рина — поболтать с подругой, пока та готовит ужин, и оценить проделанную работу. Но на саму трапезу никогда не оставалась, исчезая незадолго до возвращения Увайса. Настолько незадолго, что иногда он успевал застать в прихожей аромат её лёгкого девичьего парфюма. А однажды даже заметил знакомый автомобиль, стоящий на парковке перед подъездом, но поздороваться не подошёл, хотя и разглядел за рулём стройный силуэт водителя.

Редкие выходные Увайс предпочитал проводить дома, за учёбой и разговорами с Марьям, прячась в спальне при появлении Рины, чтобы ненароком с ней не пересечься. Что Рина воспринимала как должное и на его присутствии не настаивала, порой вообще не подозревая, что Увайс находится где-то рядом. Словно никогда и не испытывала к нему никаких чувств...

До сентября они так ни разу больше и не встретились. Впрочем, на защиту Рина Увайса всё-таки пригласила. Через Марьям, в качестве сопровождающего. И Увайс не смог отказаться, ради этого заранее отпросившись с работы.

Первая часть мероприятия показалась Увайсу безумно скучной: он потерял нить доклада уже на третьем термине и остаток презентации просто наслаждался звонким голосом Рины, краем глаза наблюдая за Марьям. Которая слушала подругу с неподдельным интересом, внимательно изучая каждый слайд с выкройками. Будто всё понимала и впитывала информацию всеми доступными способами на всех уровнях восприятия, включая кожные рецепторы.

Вторая часть — демонстрационная — оказалась поинтереснее. На живых, движущихся людях в соответствующих образах работы Рины сидели лучше, чем на безликих манекенах, и Увайс наравне с другими гостями и членами экзаменационной комиссии с удовольствием разглядывал молодых моделей, более-менее уверенно дефилирующих по импровизированному подиуму лекционного зала. Он настолько увлёкся, что не заметил отсутствия Марьям, которая отлучилась ещё до начала показа и подозрительно долго не возвращалась... Но стоило ему спохватиться и испуганно заозираться, прикидывая, где именно её искать, как она внезапно появилась. Причём не где-нибудь, а на сцене, в собственноручно вышитом платье. Которое настолько ей шло, что Увайс аж дыхание затаил от восторга! И не он один.

— Теперь понятно, почему вы попросили отсрочку, — стоило аплодисментам стихнуть, задумчиво протянул один из преподавателей, обратившись к замершей возле подруги Рине. — Такую идею было грех не воплотить в жизнь.

— И девушка для демонстрации подобрана весьма удачно, — поднявшись со стула, вторила мужчине женщина из зала. — Я бы даже сказала, идеально... Можно мне посмотреть поближе?

— Да, конечно, — Рина с готовностью отодвинулась в сторону, уступив место приглашённому эксперту.

И женщина неторопливо поднялась на сцену.

Не отрывая от неё глаз, Рина проследила, как эксперт несколько раз обходит Марьям по кругу, внимательно разглядывая вышивку, затем проводит по ней рукой и даже щупает с изнанки...

— Потрясающе, — наконец, прозвучал её вердикт. — Такая плотность, такие переходы... Это явно не машинная работа. Сколько времени вы на неё потратили?

— Две недели.

— Невероятно! Но почему я не видела схем на презентации? Вам стоило добавить их в портфолио.

Рина покосилась на невольно сжавшуюся Марьям — и решительно выпрямилась.

— Я бы могла сказать, что не успела... — негромко начала она. — ...но не буду врать. Я намеренно не вставила ни одного слайда с этим платьем. Официально потому, что хотела преподнести его в максимально свежем виде... А на деле потому, что это не моя работа.

По залу прокатился вздох удивления, члены комиссии торопливо зашептались, а эксперт шокированно округлила глаза. Однако Рина ничего этого не видела, она смотрела исключительно на Марьям, которая отвечала ей испуганным, немного затравленным взглядом человека, не понимающего, что происходит.

Ободряюще улыбнувшись подруге, Рина повернулась к залу и во всеуслышание заявила:

— Настоящий автор этой красоты сейчас стоит рядом со мной. Моя подруга создала вышивку, придумала этот образ и лично воплотила его в жизнь. Я только сшила основу. Так что, пожалуйста, адресуйте всю похвалу Марьям. Я её не заслуживаю.

Тишина сменилась возмущённым ропотом. Гости принялись обсуждать внезапный поворот событий, члены комиссии, забыв обо всём, воодушевлённо заспорили, с каждым аргументом повышая тон и градус, и лишь эксперт, сморгнув, как ни в чём не бывало повернулась к Марьям.

— У меня своя дизайнерская школа, — сообщила она. — И я была бы рада видеть вас в рядах учеников. Мои коллеги с удовольствием научат вас всему необходимому, а я помогу с продвижением. Вот мой номер. Надумаете — звоните. Всего доброго.

С этими словами, сунув Марьям в руку тонкий кусок картона, эксперт степенно удалилась, не удостоив Рину даже презрительным взглядом. Параллельно кто-то из комиссии вспомнил, что обсуждение правильнее проводить без свидетелей, и встал, тоже покинув зал. За ним, спохватившись, потянулись остальные. И Рина устало ссутулилась, плюхнувшись на стул рядом с кафедрой.

— Зачем?.. — растерянно покрутив в пальцах визитку, Марьям подошла к подруге.

— Потому что так было правильно, — пожала плечами Рина. — Негоже мне забирать чужие лавры.

— А как же диплом?

— А к чему он мне? Нет, лишним, конечно, не будет. Но я же собираюсь получать другой... И вообще, от меня уже ничего не зависит. Так что не будем об этом.

— Ладно, — покладисто согласилась Марьям. — Пойду тогда переоденусь.

— Не надо. Это твоё платье по праву. Я бы и другие наряды тебе подарила, но для твоего роста они велики будут... Хотя ты же можешь их укоротить! — осенило Рину.

Однако Марьям её энтузиазма не разделила:

— Нет, спасибо. Для меня это слишком. Ты уже много мне дала.